Вы находитесь:  / История / «Албанский мясник» и последователь Сталина Энвер Ходжа

«Албанский мясник» и последователь Сталина Энвер Ходжа

Энвер Ходжа

Энвер Ходжа более 40 лет правил Албанией.

Он породил самый жестокий и абсурдный из коммунистических режимов в Восточной Европе. Тень железного занавеса и тотального обнищания оставленного «Далматским Сатаной» до сих пор преследуют населения этой небольшой страны на побережье Адриатики.

Албанцам выпала судьба отсталой провинции сначала Римской, а затем Османской Империи. Изменить историю выпал шанс в конце Второй мировой войны. Молодой лидер местных сил сопротивления Энвер Ходжа присоединился к Красной Армии и быстро наладил хорошие отношения с гораздо более мощным «вождем коммунизма» с Севера. На Сталина он равнялся сам и тоталитарный режим, порожденный Москвой, копировал в своих владениях.

Кровь и слезы стали неотъемлемым элементом строительства коммунистического рая.

Жернова репрессий не останавливались ни на день. «Враги народа» заполнили трудовые лагеря за колючей проволокой. Тайная служба госбезопасности Сигурами сеяла страх с помощью массовых арестов. Слежение за соседями и практика доносов цементировали полицейский режим.

Албания стала единственной в соцлагере страной с абсолютным запретом религии. В этом Ходжа перегнал Сталина. Любое практикования религиозных обрядов или традиций не только публично, но и частным образом приравнивалось к преступлению против государства.

Азарт охотника в преследовании верующих и духовенства только на первый взгляд был выполнением марксизма. Антирелигиозную перезагрузку устроили, чтобы избавиться от национальных идей различных албанских меньшинств. Треть населения страны – мусульмане и тяготели к Турции, православные были не прочь присоединения к Греции, а католиков в духе московского коммунизма назвали «шпионами Ватикана».

Личными врагами большой ленинец назвал священников и муфтиев, поэтому их кровь пролилась первой. Храмы переделывали в склады и конюшни. Главную мечеть страны Ходжа закрыл и открыл в ней практически общественный туалет.

Энвер Ходжа с удовольствием занял место Бога на алтарях. Пропаганда стала его музой и наркотиком. Самовлюбленный правитель любил аплодисменты, цветы и детей, которые дарили ему цветы. Часы посвящал позированию для агитационных плакатов и просто красовался в кадре, оставляя четкие маркеры. Поднятый вверх кулак – символ борьбы. Поцелуи – знак единения и искренности коммунизма. Часто была и сигарета, которая указывала на близость к народным привычкам.

Все это действительно было большим мыльным пузырём, фальшивкой и жестоким обманом, рассчитанным на главную опору диктатора. Забитым крестьянам, которых он переселил в города на место уничтоженной интеллигенции, этого было достаточно.

Вслед за своим кумиром Сталиным, он практиковал регулярные чистки и репрессии. Выпиливал среди коммунистов всех, кого заподозрил в слишком больших самостоятельных амбициях. По законам сталинского мира, в «народной» Албании ни один из шести министров внутренних дел не закончил своей смертью. Все они были либо расстреляны, либо покончили жизнь самоубийством при странных обстоятельствах.

Образцовой стала смерть давнего соратника и близкого друга Ходжи Мехмеда Шеху. Вместе они были еще с войны. Пока один руководил страной, другой возглавлял силовиков. Шеху был правой рукой генсека, мотором, который наладил связи Албании и Китая и спас таким образом страну от хозяйственного коллапса в 1960-х годах.

Они годами вместе охотились, вместе выпивали, гуляли, шутили и фотографировались. До тех пор пока в 1980-х Энверу не донесли на Шеху. Мол, тот не против занять место генсека. Вся дружба внезапно улетучилась.

Министра обороны обвинили в шпионаже и раскритиковали на заседании партии. У коммунистов это «черная метка» – знак, что пришел конец не только карьеры, но и вполне реально всей жизни. Через несколько дней Шеху нашли мертвым. Официальная версия – самоубийство. Неофициальная – быстрая ликвидация по личному указанию Ходжи.

«Албанский мясник» боролся за лучшую жизнь. Людям запрещалось иметь предметы «буржуазной роскоши» машины, радиоприемники, рояли, джинсы, импортную косметику, продукты и вещи. Под запретом были рок-музыка и джаз. В стране действовал налог на холостяков и малодетных. Импортные продукты и вещи трактовались как доказательство антигосударственной позиции.

Поскольку в самой Албании производство хромало на обе ноги, товарищи граждане жили тяжело, сводя концы с концами и часто на хлебе с водой. Обещанные им блага коммунистического рая смаковали представители партии. В оцепленном силовиками правительственном квартале Тираны можно было найти все. Здесь были лучшие магазины, импортные продукты, сюда приезжали медики из-за рубежа лечить верхушку коммунистической власти. Здесь жил и берег секреты Энвер Ходжа.

Кроме Сталина, его вдохновлял Великий Кормчий Поднебесной. Как и Мао, Энверу была не чужда мажорная жизнь – сигареты, коньяк, пышные парады и купание на камеру.

Китай стал новым партнером после того, как Албания поссорилась с Москвой. Жаркие поцелуи с Никитой Хрущевым были предвестниками страшного конфликта. Ходжа ненавидел «кукурузного короля» за развенчание культа Сталина. Скрипя зубами, он все же просил гуманитарную помощь у Союза. Техника и зерно помогали преодолеть Албании голод и отсталость. Вместе с тем, Москва требовала большей лояльности, чем мог позволить себе «товарищ генсек». Во время визита в Тирану Никита Сергеевич пошутил, что ему легко предоставлять помощь и продукты, потому что в СССР мыши больше съедают зерна, чем албанцы.

Ходжа за мышей обиделся. Выгнал советских дипломатов и бросился с объятиями к красному конкуренту Москвы – Китаю. Медовый месяц с Поднебесной также оборвался после танцев и пылких социалистических поцелуев. Высокомерный албанец предал анафеме Пекин из-за сближения китайцев с Соединенными Штатами.

Пропаганде не оставалось ничего другого, как раздувать миф о жизни в кругу врагов. Они были виноваты в бедности албанцев и в том, что их жизнь приносилась в жертву фанатичным идеям Энвера Ходжи.

Пропаганда уверяла албанцев, враг уже «у ворот» и все должны стать на смертельный поединок с оккупантом. Для этого по стране начали возводить бетонные бункеры. Одинг за одним. В населенных пунктах и возле них, даже на пляжах и под водой. 700 тысяч больших и малых бункеров. Это, в среднем, по одному на трех албанцев.

Мужчины и женщины ежегодно обязательно ездили на армейские сборы. Военная подготовка начиналась со школы. Албания готова была воевать хоть с Советским Союзом, хотя с Китаем и, тем более, с Югославией или США. Чтобы дезориентировать врага в больших городах, сняли таблички с названиями улиц и дорожные знаки.

Социалистический рай Энвера Ходжи закончился каляской и диабетом. До конца он цеплялся за жизнь и менял фигуры на политической шахматной доске. Верных коммунистов-ходжистов менял на еще более верных.

Албания поклонялась своему антихристу, пока время не взяло свое. В возрасте 75 лет, после кровоизлияния в мозг, он отправился на встречу с грузинским кумиром. Хоронили его с не меньшей помпой, чем Сталина. В стране объявили 9-дневный траур. В Албании еще несколько лет господствовали ходживские драконовские законы. И только революция в 1990 году стала моментом просветления. Памятники Ходжи вместе с коммунистической властью отправили на свалку истории.

Источник

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Новый анекдот

Анекдот

Опубликован список «полезных идиотов» Путина

Опубликован список «полезных идиотов» Путина

Аналитический центр «Европейские Ценности» опубликовал свой отчет под названием «Платформа Кремля для «полезных идиотов» на Западе
Алексей Арестович: Наши соседи хотят нас придушить в зародыше

Алексей Арестович: Наши соседи хотят нас придушить в зародыше

Когда Израиль объявил независимость пять соседей на него напали. Это была реакция соседей на становление Израиля, на угрозу, которую он…