Вы находитесь:  / Аналитика / Хунта буде?

Хунта буде?

Хунта
Наткнулась на довольно занятный текст, — пишет в своем блоге Китти Сандерс.

Мне когда-то говорили: вот Украина, вот Правый Сектор, вот там нацисты, со временем они придут к власти, всем будет хана. Я вежливо отвечала, что ПС к власти прийти не может, и что мировая история только второй половины XX века знает десятки, если не сотни «правых секторов», и нигде они к власти прийти не в состоянии, да и задачи перед ними такой нет. Это уличные национал-хулиганские сопротивления потому что, и как только власть меняется — они моментально рассасываются или матереют и превращаются в небольшую и не особо значительную часть истеблишмента. Уличные акции уходят в прошлое вместе с радикализмом. Ну типа чилийская Патрия и Либертад, всевозможные контрас, патрулерос, индонезийские боевики переходного периода, etc.

Мне в ответ обычно говорили, что я им просто симпатизирую, хотя каким образом я могу симпатизировать радикальным националистам, которые вдобавок прославились довольно нудными традиционалистскими базарами и до кучи наехали на украинских феминисток — неясно. До тех пор, пока человек рассуждает о традиционной морали, «исконной роли женщины», запрете абортов, ущемлении мужчин феминистками-лесбиянками и трёх К, я не могу всерьёз ему симпатизировать.

Скажем так. Я понимаю мотивы их действий и генезис их организации, не впадаю в истерики от их вида, могу легко поддерживать с ними диалог (как и с анархистами, и с сатанистами, и с католиками-фундаменалистами) и с определённой уверенностью предсказывать дальнейший прогресс организации; я также могу симпатизировать отдельным действиям хулиганов — но никак не им самим. Т.е. если какой-то религиозный фундаменталист отдаст мне свои деньги, я одобрю его поступок, но никак не его самого — это чтобы было понятнее.

С Правым Сектором всё получилось примерно по моему сценарию — никакой власти он, конечно, не захватил, а Ярош вообще резко поумнел, покрутившись в политике федерального уровня, и объявил о необходимости создания правоцентристского big tent’а, который носит рабочее название «Національний Рух Дмитра Яроша»:

«Мы хотим объединить людей, которые еще не были в политике, которые являются патриотами, но они не обязательно националисты, как было в «Правом секторе». Хотим объединить патриотически настроенных националистов, национал-демократов, либералов и других», — сказал Ярош.

«Правый сектор – это чисто националистическая организация, а нынешняя ситуация в Украине, которую я все же склонен рисовать в черных тонах, требует всеобщего объединения патриотов разных идеологических взглядов. Так как дальнейшая политическая сепарация общества, а именно этот процесс мы наблюдаем, обрекает нас на поражение. В том числе и в войне», — добавил он.
При этом Ярош считает, что «левых патриотов» не существует, «но сильную правоцентристскую структуру создать можно и нужно».

 

Дмитрий на глазах превращается в политика, и это не может не радовать. Название подобрано, конечно, не без вождизма, ну да это мелочи.

Однако ж свято место пусто не бывает, и на смену постепенно взрослеющему Правому Сектору, который, скорее всего, в конечном итоге, станет небольшой частью силового и бизнес-истеблишмента (по примеру той же Patria y Libertad), если только украинское руководство окончательно не сорвётся в коррупционный штопор и не начнёт мочить вчерашних союзников, приходят новые товарищи со странными идеями.

Революция достоинства переходит к социальной повестке. Вывод Украины из-под внешнего управления Москвы (главное достижение минувшего двухлетия) совмещается с классовым противостоянием, а национальная измена – с принадлежностью к олигархии. Возникает осевое противостояние, символизируемое фигурами Миколы Коханивского и Рината Ахметова. «Бандеровец богатому не верит» – сказано давно и не зря.

 

По ссылке это по какой-то причине называется солидаризмом. Как по мне, так это называется каким-то местечковым национал-большевизмом с типа-национальным колоритом, причём национальное тут понимается исключительно в духе «посадить богатых, выгнать банкиров — и заживём». Чем оно отличается от программы Чавеса, Мадуро, Кастро или других подобных волшебных созданий — непонятно. Они все тоже поголовно националисты, за репрессии и против Запада.

Солидаризм — он ведь совершенно про другое. Это политическая теория, опирающаяся на две концепции — «политическое христианство» и «гражданское общество», которая буквально противоположна идее классового противостояния. Она, скажем прямо, построена на идеях классовой солидарности. Солидаризм бывает авторитарным и либеральным. Наиболее яркие образцы первого — это испанский франкизм, венесуэльский пересхименизм и аргентинский перонизм. Сильные профсоюзы или схожие с ними профессионально-гражданские организации, ставка на масштабные социальные структуры, высокая роль «социал-духовных» организаций, умиротворяющая пропаганда, направленная на национальную солидарность и всеобщий вклад в постороение процветающей страны, устойчивый консерватизм (в случае Переса Хименеса и Перона — вполне социально либеральный для своего времени). Особо ретивых персонажей, пытавшихся в духе «революционного фашизма» раскулачить «зарвавшихся аристократишек» и «богатеев», Франко собрал в загончик, назвал его División Azul и выслал из страны, чтобы они могли сублимировать свои революционные позывы подальше от Испании. Как поступал Перон и его близкие с особо ретивыми сторонниками как слева, так и справа, подробно рассказывать не буду — если кратко, то Перон регулярно их кидал, как только они начинали претендовать на серьёзную власть. Рассказать, как себя чувствовали банкиры, крупные бизнесмены и «новые аристократы» при Франко, Пероне и Пересе Хименесе? Рассказываю: превосходно они себя чувствовали. Риторику только на более национальную сменили, да посильнее начали с правительствами сотрудничать и налоги повыше платить.

Либеральный солидаризм — это чилийский гремиализм, например. Сильные гражданские и профессиональные структуры, преизрядный налёт патриотизма и духовности, но при этом общество вполне либеральное и даже со свободой слова (более или менее). Христианско-демократические партии Европы часто стоят на солидаристских позициях; собственно, католическая доктрина и была одним из базисов солидаризма.

Я лично Ахметова не знаю вообще, потому как никогда особенно не интересовалась украинскими олигархами — то он был на Донбассе королём, потом перестал им быть, потом стал пятой колонной, потом пропал, теперь вот опять он пятая колонна. Есть у меня мнение, что Ахметову плевать как на местную политику, так и на претензии России — он своё имущество вернуть хочет, а в идеале — приумножить. Что с ним делать — я советовать не могу, ибо к Украине отношения не имею, но, наверное, судить надо, если он накосячил. Но экспроприировать кого-либо — это дикая деградация и шариковщина. Не потому, что экспроприируемый персонаж хороший, а потому, что отжим собственности без суда — это точно не солидаризм. Это… большевизм какой-то.

20 февраля, в знаковый для Майдана день, национал-солидаристы Коханивского штурмовали офисы «Систем Кэпитал Менеджмента», Сбербанка РФ и российского «Альфа банка». Вскоре последовало объяснение лидера-комбата: «Прежде, чем представители Добровольческого движения ОУН осуществили атаку на офис сепаратиста Ахметова и на два московских банка, я предупредил власти несколько раз, почему мы это делаем. Потому что не место банкам страны оккупанта в Украине, потому что эти банки оплачивают оккупацию Крыма и войну, которую начала Россия против Украины на Донбассе. То же самое делает Ринат Ахметов – финансист сепаратистов. Не можем мы, к сожалению, пока добраться до самого Ахметова и к тем отбросам, которые Вы предлагаете наказать. Но верю: на все приходит время расплаты».

 

Ну Сбер — это понятно, «Сбербанк — это Россия», типа. Ну Ахметов ладно — верю на слово самим украинцам, финансирует сепаратистов — значит, финансирует. Но чем Альфа-банк провинился? Откуда уверенность, что он финансирует что-то военное? Т.е. Авена и Фридмана на каких-то особых антиукраинских или ура-патриотических выпадах вроде не ловили; Альфа-банк сам по себе удобен для клиентов и профессионально работает; аналитики, в т.ч. украинские, довольно спокойно относятся к нему. Но революционеры редко утруждают себя проверками; обычно они, с криком «буржуи/проклятая русня/западные низкопоклонники» кидаются на людей и их собственность.

Но и это ещё не всё.

Сейчас сложнейшая ситуация: у нас есть три врага. Это Путин, это Порошенко и это ЕС. Кто из них опаснее, трудно сказать. Многие спросят: «Почему ЕС?» Потому что ЕС со времён Майдана все их решения принимались или в пользу Януковича, или теперь Путина

 

Начать «национальное возрождение» с поливания всех соседей и особенно метания камней в сторону ЕС — это просто невероятный уровень провинциализма и непонимания основ государственности, политики и дипломатии. Есть два простых правила.

1. Государство, поссорившееся и порвавшее отношения с Европой, обречено. Особенно если оно находится на территории Европы.

2. Государство, руководство которого всерьёз считает, что большая политика делается «ему в ущерб», обречено. Потому, что у него неверная система координат, характерная для махровейшего обиженного третьего мира, ставящего своё Я в центр картины мира. Большая политика делается по другим правилам. Я промолчу о том, что у «солидаристов» не хватит банальной компетентности, чтобы давать оценку ЕС-овским действиям, а рассматривать их в духе: «ЕС не разбомбил Москву и не принял Украину в свой состав — значит, там враги» глупо. Но говорить, что «все решения ЕС принимались в пользу Януковича или Путина» — нелепо. Если бы это было так, Янукович бы сегодня продолжал президентствовать. Дипломатия — сложная штука, гораздо более сложная, чем федеральная политика, а украинские радикалы не доросли ещё даже до политики региональной. Но революцию готовят.

Программа предлагает Украине развитие по трём этапам: национальная революция, национальная диктатура, национальная солидарность. Характерно выражение Коханивского: «Хунта буде!» – привет путинским агитпроповцам, жующим про «киевскую хунту». Типа, вы ещё ничего не видели, никакой настоящей хунты. А как увидите – не так запоёте. Припомните панов Порошенко и Яценюка «ностальгической пьяной слезой».

 

Да кто бы сомневался. Только вот хунта — она более-менее работает, когда состоит из представителей высших слоёв общества. Военные в Испании, Латинской Америке, Австро-Венгрии были национальной элитой, поэтому получились Франко, Перес Хименес и Хорти; армия была институтом, производившим эту элиту. Эрудиция, дипломатичность, способность к стратегическому планированию и управленческие навыки прививались воякам достаточно усердно, поэтому Стресснер, придя к власти, превратил отсталый изолированный Парагвай в политического игрока высокого класса, а Пиночет решил множество чилийских проблем в крайне экстремальной ситуации, а также успел выпустить несколько книг, написанных весьма красивым языком. В случаях, когда подобие хунты пытались состряпать из политически неграмотных людей, фриков, революционеров и разнообразного отребья, получались кубинские, греческие и эфиопские результаты. Ещё получались НСДАП, Железная Гвардия и нилашисты — если вам это всерьёз нравится, то вы, скорее всего, законченный дегенерат, или подросток, не понимающий, что такое геноцид и радикальные психопаты-фундамендалисты у власти.

Какая хунта может получиться из представителей армии, построенной по советскому образцу, да ещё и ведомых «национальными революционерами» с лозунгами «раскулачить банкиров, послать Европу подальше и устроить диктатуру» — неясно. Точнее, ясно, конечно, но лучше такой «хунты» всеми силами избегать, потому как она за пару лет доведёт страну до голода. Познания в экономике ж нулевые, «дипломатия сабель вместо дипломатии слов» в голове, а вместо политики — кулаки и громкие лозунги. Такую «хунту» нынешняя Россия съест и не подавится. Потому что власть в РФ тоже предпочитает понятия законам и конституционализму, а следовательно, с бандитами по соседству либо договорится, либо их сожрёт. А Европа благословит — лишь бы не видеть тех процессов, которые последуют за «национальной революцией».

Напоследок я вот что имею сказать. Лозунги про народ и волю восставших масс — оно, конечно, хорошо. Но «народ» субъектом политики не бывает никогда. Более того — чем «народней» власть, тем хуже обычно народу живётся. Венесуэла, КНДР, КНР, Кампучея, вот это вот всё. Потому, что общество — механизм тонкий, не знаешь, где тронуть — так и непонятно, что он заиграет в итоге. Есть науки — социология, экономика, история, которые занимаются, помимо всего прочего, проблемами управления. Так вот, «революционерам» бы лет на десять хотя бы засесть за книжки, а уж потом рваться к власти. Гарантирую — всякое революционерство испарится моментально. Простых ответов на сложные вопросы не бывает потому что. Точнее, бывают, но они неправильные.

Так что же делать? Терпеть Порошенко, Яценюка и прочих? А я советовать не могу и не буду. Не мне ж это решать. Собственно, я и относительно «национал-консервативной революции» ничего не советую — просто рассуждаю. Я точно знаю, что «консервативные революции» до добра вообще никого не довели. «Консервативные путчи» — бывало, спасали. Но для них нужно, чтобы у страны была «консервативная традиция» и военная аристократия. По-другому никак.

Китти Сандерс

 

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Новый анекдот

Анекдот

Что происходит в мозге, когда человек представляет, что музыка играет у него в голове

Что происходит в мозге, когда человек представляет, что музыка играет у него в голове

Мозг схожим образом обрабатывает информацию, когда мы действительно слышим музыку и когда представляем её умственно.
«Маски-шоу стоп»: что изменит законопроект о защите бизнеса

«Маски-шоу стоп»: что изменит законопроект о защите бизнеса

Юрий Турянский рассказал, что изменит законопроект №7275, направленный на защиту бизнеса от давления со стороны силовых органов