Вы находитесь:  / Аналитика / И тут из мрака полезли братья

И тут из мрака полезли братья

рассвет
Все, кому приходилось стоять в карауле или на вахте, знают, что самое поганое время – перед рассветом, с четырех до шести. Организм требует еще покемарить, глаза бессмысленно пялятся в невидимое, а ощущение, что скоро рассвет и будет легче, порождает полусонную эйфорию, в которой красивый рассвет тебе начинает сниться раньше положенного времени.
Для некоторых это последний сон в жизни.
Украина сейчас именно на такой вахте.

С одной стороны, старослужащая Европа и Штаты расписали наряд на нас, как на «молодых», и это не должно обсуждаться. С другой, это как бы отработка дисциплинарных нарядов вне очереди, хотя по уставу службой не наказывают.

Но если все уставные дисциплинарные средства в отношении нас мир (он же — кредиторы) исчерпал, и не доходит через голову, то как говорит армейская поговорка, дойдет через руки и ноги. Любой начальник караула знает, что подряд в такую смену ставить убогого нельзя без отдыха. Но ему важнее сохранить хорошие отношения с тем опытным личным составом, на который действительно можно положиться, если что. И «если что» произойдет с «молодым», то, жалко, конечно, но…

Это важно в отношении центропупности восприятия нашей войны, как конфликта мирового значения. Который вот-вот повернет ось истории. О котором все знают и внимательно следят за происходящим.

Да, у нас большие и трагические потери. Да, лично для нас это меняет картину мира. А вы в курсе, например, что в Руанде в течение ста дней был убит примерно миллион человек? При чем значительная часть просто зверски зарублена мачете, включая солдат ООН? Нет, не в курсе? Так и не взыщите.

Этой разницей в политических нарративах очень ловко пользуется наш северный враг. Все активности по его высмеиванию и уничижению очень хороши как средство от поноса и для повышения самооценки, до тех пор, пока эта недооценка не становится частью государственной информационной, извините за выражение, стратегии.

Напомню, что тотальная хула, запредельные оскорбления и прочая лавровская киселевщина представляли еще до недавнего времени лишь часть антиукраинской пропаганды.

Формальная антиукраинская пропаганда, кроме эмоционального подогрева верующего в нее лоха, имела целью создать антиобраз, отшатываясь от которого, украинская ментальность попадала бы в ласковые объятия русского либерализма, различного рода ходорковщины.

 

Первый десант такого рода из специально обученных либералов прибыл в Киев еще во время Майдана, был встречен прохладно.

Я случайно тогда оказался за соседним столиком в кафе на «Олимпийской», где расстроенные московские либералы, проигнорировав следующую панель, воздавая гоголевскую хвалу вареникам и горилке, одновременно делились своими обидами, сетуя на хохляцкое непонимание их благой вести.

Москалей традиционно подводит сочетание высокой квалификации и одновременно слабой компетенции их экспертов, которые искренне считают, что Украина – это недоРоссия, и подводят под это замечательно логичную и в высшей степени научную базу. Что для любого начинающего психиатра есть основополагающий симптом паранойи – логически безукоризненная схема, исходящая из бредовых предпосылок.

Вы должны в итоге признать,что Киселев – это мрак и адский ад, но телеканал «Дождь», к примеру, он же ничего, правда? А вот сейчас будет укольчик, это не больно совсем, как комарик. Вы же большие, правда?

 

Я писал еще в «Тремтячих елітах», задолго до войны, что архетип мести – единственное настоящее, что осталось с древних времен от украинского национального характера, почти уничтоженного путем негативной селекции. Фольклорность и гастрономию не предлагать.

Но если он включится, то будет, как вода, стремительно наполнающая русла, казалось бы, высохших навсегда рек. Впрочем, это до меня по другому поводу сказал Юнг.

Собственно, серия москальских пропагандистских и более тонких обломов, начиная с 2004 — а то и ранее — года, в основе своей имела ложное представление о врожденной хохляцкой незлобивости и проституированном радушии. Это представление основывалось на неверно интерпретированном национальном свойстве проворно подбирать все, что плохо лежит, а в особенности — деньги на «Русский мир».

Без этого слегка пространного экскурса в недавнее прошлое трудно было бы расставить акценты на происходящем, где тут «пОтом», а где «потОм» происходит. Подсобил, конечно, грызловский самолет.

С него вкратце и начнем.

Стало быть, в январе-феврале надо ждать в Украину серьезные борта с разными ооновскими и ЕСовскими начальниками. С розгами, разумеется, ну и с пряниками, как без них?

Еще одна ремарка. Секрет полишинеля украинской пропаганды в том, что не существует никакой отдельно взятой украинской коррупции, и никогда не было. Весь наш олигархат обязан своим появлением на политический свет известному договору имени Черномырдина-Кучмы о халявном, якобы туркменском, газе. По $50 за тысячу кубометров.

Все сверхприбыли любой нашей экспортной промышленности (не только газовый бизнес) основывались на демпинге за счет низкой себестоимости производства. И это всегда был и есть плотнейший, надежнейший украино-российский коррупционный тандем. Получавший некогда колоссальные, а теперь просто большие прибыли, существование которых оказалось под угрозой.

Он за эти годы обильно оброс вторичными и третичными бизнес-схемами, как днище корабля ракушками, отчего ход сильно замедлился.

Это, собственно, все, что вы должны знать о том, почему война не называется войной, почему разный там Липецк, почему как-то сложно все с санкциями, разрывами отношений, судами над предателями, почему хорошо с контрабандой угля, щемлением добровольцев и волонтеров, и грядущими, не к ночи будь помянуто, изменениями в Конституцию.

Справедливости ради нужно сказать, что на Банковой вряд ли заседает сборище монстров и вампиров. Любой интересующийся историей военных конфликтов скажет, что в наше время сильные мира сего их решают именно за счет тех, кто послабее. Предварительно использовав. Хорватский опыт, говорите, наше все? Послушайте мою любимую песню «Суде ми» в исполнении Мирослава Шкоро, и поинтересуйтесь, о чем это.

Европа понимает право как закон, а не как справедливость, и этот конфликт, когда новый вариант прагматизма — инструментализм – восторжествовал над законом талиона («око за око, зуб за зуб»), начался лет сто назад. А мы лишь только сейчас подошли к его пониманию.

Обратной стороной медали стало то, что Европа и США вообще перестали рассматривать сферу эмоциональных, гуманитарных мотиваций, поскольку она у них давно не валидна.

И тут из мрака полезли братья.

Старый жульнический развод на «ты ж — мы ж» вполне себе работает, особенно если взять во внимание национальную философию застолья, которое по сути не прекращается никогда, взмывая в горные выси гейзером шампанского. И падая лишь к Старому Новому году на снег «вышиванкой».

У нынешней тактики братания без мыла есть, как и у предшествующей, явная и скрытая сторона. Не то чтобы совсем скрытая, но находящаяся не в прямой формальной связи.

 

В явной части есть набор попыток по противоестественному скрещиванию образов москаля и русского человека. Москаль для нас, как и для Тараса Григоровича, это — некая собирательная безликая кремлевская сволочь, которая морочит нашу чорнобривую Галю.

С русскими сложнее (диванным патриотам не читать). Это как в бою. Ответный огонь на вспышки, звук и шевеление – это одно, а выстрелить в лицо – это другое. Поэтому у артиллеристов и летчиков с ПТСРом проще. В смысле — он бывает реже.

Либерализированное сознание зарождающегося гражданского общества попадает в ту же смысловую вилку, что и у бытовых антисемитов: «Всемирный заговор жидомасонов, безусловно, сушествует, но вот у меня сосед есть — так он отличный парень, хоть и еврей».

Эта шизофрения инстинктивно лечится правым радикализомом. Тут нет ни эллина, ни иудея, но уж кто не с нами, тот точно против нас. Крапка.

В информационных воздействиях, популярно именуемых «информационными войнами», основным инструментом является не создание некоих мифических 25-х кадров, а поиск и усиление существующих естественных противоречий в стане врага, потому что полное равенство и единство мы можем наблюдать лишь в морге.

Я когда-то разговорился с еще живым тогда руководителем Службы Безопасности ОУНб Миколой Лебедем, и речь шла о невероятной пронизанности ОУН агентурой НКВД. Разумеется, вся деятельность Лебедя интерпретировалась уцелевшими агентами как зверское преследование патриотов «перед обличчям московської навали». Это же подтверждал мне в Лондоне покойный профессор Добрянський.

У меня нет никаких оснований считать, что положение дел с тех пор сильно изменилось.

Другое дело, что хороший агент, уходя от разоблачения, всегда подставит вместо себя более наивного и яркого персонажа. Будет его защищать, отчаянно, смело укажет виновных. Чем ярче и искреннее люди, тем проще их подставить. А если они еще и повод дают, так вообще подарок.

Дело не во вражеских шпионах, коварно переходящих ночью КСП на кабаньих копытах. Дело в украинско-российском коррупционном тандеме, в котором заводка, легендирование и крышевание агентуры – просто бонус, на сдачу. Никакой агент никогда не идет делать злое дело – он всегда борется за добро. В своем понимании.

 

Поэтому самые лучшие агенты влияния – это искренние «полезные идиоты», действительно считающие в своей системе координат, что смягчение нравов есть путь к перспективному диалогу.

При это любой, принимавший участие хоть в «стрелках», хоть в аналогичных по уровню напряженности переговорах знает, что результат достигается лишь при драматизме, в основе которого – прямота и непетляние.

То есть в активе мы имеем:

Обиженный хор российских медийщиков и культуртрегеров, образованных запевал старой песни о главном — «да ладно вам, мы же хотели как лучше».

Запредельный накал страстей в патриотической среде, который не использует лишь ленивый.

Сдавленное мычание власти по любому важному поводу. Словно их взяли в заложники сводная банда МВФ, ВБ, ООН, ЕС и Госдепа и заклеили рты скотчем. Это удивительное косноязычие никак нельзя объяснить одними личными качествами репрезентантов или убогостью спичрайтеров. Традиция советского документосложения, успешно усвоенная свободолюбивыми потомками, состоит в том, что текст официального документа строится всегда так, чтобы избежать ответственности за его последствия и оправдать бездействие подписантов.

Поддавливание с Запада насчет прекращения в обществе «хейт спич». Гранты освоили, а спич не просто остался, а превратился в мат сплошной.

Политический кризис, в основе которого отнюдь не идеи, а проблемы с отчетностью перед кредиторами. Они, как уже говорилось, на романтику поправок не делают.

Замена Суркова на Козака (это как Путина на Медведева). Ну и грызловщина, как вишенка на торт – давайте договариваться, они нам все схемы поломают.

Апелляция к патологической жадности бизнес-элит, никогда не понимавших, в отличие от Кремля, важности учета общественных настроений, и, одновременно, обобщение «патриотов убивают в застенках!». Кстати, дело Корбана потому и выпало из этой схемы, так как благодаря адвокатам перешло из чисто эмоциональной плоскости в юридически-процессуальную, чего не скажешь о десятках других дел. Их наличие, невыразительное блеяние властей, ярость оставшихся на воле – этот революционный жар можно раздувать без особых затрат. Особенно если из мрака.

Украина нуждается в информационной стратегии для общества, а не для власти.

Власть не для того пишет сама себе бумаги, чтобы их выполнять. Чтобы вы понимали – взаимоотношение между понятиями стратегии и доктрины следующее: доктрина является высшей межведомственной инструкцией по реализации стратегии. Стало быть, в ней не может быть ничего такого, что усиливает ествественную конкуренцию ведомств при выполнениии обшей задачи. Я читал доктрины других государств, они действительно существуют, это не фантастика.

Поэтому стратегия — это не самовосхваляющий отчет о якобы проделаной работе, которую следует приумножить в грядущем, а говорение правды о своих общих намерениях, исходя из ст 5. Конституции, простыми, хотя и вежливыми, словами. Короче, не надо врать, это первый шаг.

Но не тут-то было (см. Договоренности Черномырдин-Кучма и все из них вытекающее коррупционное решалово). Теперь, возможно, более понятно, почему Данилыч, вопреки любым УБК, при делах в Минском договорняке. Если разговаривать, то с первыми лицами.

Что с братьями, из мрака лезущими пд всяким предлогом благовидным, делать-то?

«Не хочешь елку дать, — просила лиса сторожа-волка под Новый Год, — дай же хоть сосну!»

«Сосни, — неохотно ответствовал волк, — если хочешь, но елку все равно не дам, не положено».

Олег Покальчук

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )