Вы находитесь:  / Аналитика / Как создать новую Украину

Как создать новую Украину

Украина

У нас нет ни одного реально современного пространства, которое презентовало бы современную Украину

Украина как страна существует 25 лет, но страна — это же не граница и не земля. Это образ, с которым она ассоциируется. А что является символами современной Украины, кроме войны, чернозема, Чернобыля? Если спросить наших прекрасных политиков: за какую вы Украину? Европейская Украина — это абстракция. Европейская — это определенный уровень сознания, культуры. Культуры потребления, в том числе культурного продукта. Но этого понимания у нашей условной элиты нет, да и элиты как таковой тоже.

Верховная рада, Администрация президента, Кабмин — не элита. Это паноптикум, террариум единомышленников. Мы наблюдаем, как взрослые дяденьки кидаются какашками. Но это же [культурная политика] вопрос этики. Ценностной. А у нас символ ценностей и главный символ культуры — Михаил Поплавский. Бездарный, в окружении молодых девок — вот оно, счастье.

Нужно иметь то, чем можно гордиться, кроме народного пения, ведь оно отображает сельскую культуру. Она волшебная, но страну формирует урбанистическая культура, а урбанизм — он принципиально открыт миру. В нем есть своя национальная идентификация, но он точно должен находиться в соизмерении и контексте мира. Для этого нужно выстраивать коммуникативные каналы, где происходит обмен, синергия, коллаборации.

В Украине культура всегда была не второго и даже не третьего уровня интереса. Поэтому она капсулировалась в “феодальные государства” — такие постсоветские, очень консервативные структуры, которые максимально стараются сохранить статус-кво, причитая, что им тяжело. При этом, когда смотришь на количество людей, которые работают в наших театрах, [сопоставляя их со штатами ведущих театров мира], то понимаешь, что мы просто очень богатая страна. Более того, мы финансируем подготовку кадров для Европы и мира: все лучшие уезжают.

Вместо того чтобы формировать свой внутренний рынок, мы поддерживаем эти крепостные институции. Смотришь на ансамбль Вирского и сравниваешь с балетом Сухишвили, который собирает по миру полные залы. Что, разве наши хуже танцуют? Нет. Но у балета Сухишвили другой менеджмент, другая хореография, острая, современная, вкусная.

Невозможно реформировать то, чего нет. Это все равно, что проводить реформы на кладбищах. Ты не понимаешь, где воспитывать кадры, которые могли бы стать генераторами изменений. Наши институты воспитывают исполнителей, а не менеджеров. Когда возникает вопрос, где это все может быть реализовано, нет этих современных пространств. А у нас за все годы независимости открыт один театр [Театр на Подоле], и это маленький театр.

У нас нет ни одного реально современного пространства, которое презентовало бы современную Украину. Должна быть нормальная, здоровая конкуренция, диалог с миром. А где он может быть? Где этот интерфейс, посредством которого можно общаться?

Я входил во множество советов при всяких наших культурных институциях. В какой‑то момент я понял, что КПД моего участия приближен к нулю. Ты говоришь, все кивают. А дальше что? Нет механизма, нет инструментария, как это может производиться — ни законодательного, ни юридического, ни финансового. Все внутренние правила способствуют тому, чтобы ничего не менять. Ну и все.

Большинство украинцев находится в летаргическом сне. Они втыкают в телек и потребляют диванную жвачку, которая уничтожает сознание. Это же просто невыносимо. У нас сейчас сознание становится, как у рыбки. Срок жизни любой острой информации — неделя, все! Я недавно посмотрел телек буквально полчаса и пришел в ужас. Я представляю, в какой бы фарш превратились мои мозги, делай я это регулярно.

Людьми очень легко манипулировать, особенно сейчас, когда вокруг информационный треш. Ты дезориентирован, и у тебя нет “дорожной карты”, как себя собрать. И тут приходит какой‑то пацан и говорит: “Вы хотите чувствовать себя единым народом? Вы не хотите, чтобы вы были унижены, обижены, несчастны? Объединяйтесь, чувствуйте свое единство, воспитывайте свое достоинство, будьте дисциплинированы”. Знаете, чья речь? Гитлера.

В этом году тема Гогольfest — Ноев ковчег. Можно рассматривать эту сказку [буквально]: Ной, потоп, каждой твари по паре. А если предположить, что потоп в нынешние времена — это катастрофический поток негативной информации? Катастрофа, апокалипсис, коррупция, Трамп, Путин, Порошенко, теракты, Донбасс. Или фейки абсолютно трешевые.

Как человеку спасти себя от этой фрагментации сознания? И вот ковчег — с одной стороны, это место, с другой — правило. Как договориться? Что ты возьмешь с собой на ковчег и от чего ты откажешься — как материального, так и нематериального? Как я могу с достоинством и в любви договориться о чем‑то, не ущемляя никого в правах, чтобы мы [совместно] создали что‑то? У меня нет ответов. У меня есть только вопросы. Но эти вопросы актуализируют мое сознание и заставляют меня находить решения.

Библия — одна из тех книг, которые сформировали западную цивилизацию. Я обращаюсь к этим историям не как к сказкам, а как к мемам, оказавшим влияние на сознание и культуру. В прошлом году [для Гогольфеста] мы выбрали тему Вавилон. Это не просто башня, которую строили-строили, не достроили, разбежались. Евросоюз, Brexit — это Вавилонская башня [наших дней]. Вроде говорят на одном языке и вдруг перестали друг друга понимать.

Или даже маленькая семья. Ты встречаешься с человеком, надеешься построить что‑то волшебное, и вдруг через два года, год ты перестаешь понимать человека, хотя вроде бы говорите на одном языке. Это Вавилонская башня в миниатюре.

Для меня один из символов современного мира — Илон Маск. Человек, который сломал совершенно фантастический тренд. Начав выпускать свой электромобиль Tesla и создав сеть электрозаправок по всей Америке [положил конец доминированию нефтяных компаний]. Причем его ресурс по сравнению с теми же нефтяными компаниями был ничтожен. Буквально через десять лет весь мир будет ездить на электромобилях. Благодаря инициативе одного человека!

В любом обществе большинство ничего не решает. Все изменения происходят благодаря меньшинству. Если беспристрастно проанализировать Майдан, это ведь тоже были не миллионы людей. Десятки тысяч, сотни — в пиковые моменты. Это на четырехмиллионный город.

После Майдана появилось целое поколение неинфантильных людей. Не по возрасту, а по сознанию. Они не ожидают того, что государство для них что‑то сделает. И от этого появляется энергия дерзновения.

Ценности Майдана не стали пока общими, поэтому общество очень инерционно. По законам физики, для того чтобы изменить массу, нужен очень сильный кинетический удар. На самом деле уже сам факт того, что появилось осознание Украины как отличной от России страны,— это уже сильное изменение.

Дальше должны появиться институции, которые это понимание структурируют и превращают в некую схему работы, и этот процесс сейчас идет. Прошло всего три года, а случилось очень много. Наша власть пытается восстановить прежнюю структуру, но, к счастью, есть внешнее воздействие Америки и Европы, и ты уже не можешь сказать: “Стой, ать-два!” Не можешь сказать: “Стакан чаю, и немедленно!” Уже не все так просто.

Я недавно посмотрел телек буквально полчаса и пришел в ужас.

Владислав Троицкий

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Новый анекдот

Cамые экстремальные лестницы мира

Cамые экстремальные лестницы мира

Лестницы, как и любые дороги, могут оставить в вашей памяти воспоминания ничуть не менее яркие, чем те места, в которые…
Россия даёт взятки, чтобы её называли жертвой ЕС и США

Россия даёт взятки, чтобы её называли жертвой ЕС и США

Россия заплатила $50 тыс автору отчета ООН, в котором говорилось, что РФ является «жертвой» санкций ООН