Вы находитесь:  / История / Как жили студенты 100 лет назад

Как жили студенты 100 лет назад

КГУ

Сто лет назад назад украинские студенты жили в переделанных под общежития церквях, страдали от эпидемий цинги и сифилиса и отказывались от родителей, чтобы поступить.

Издание Studway к годовщине Украинской революции подготовило проект «100 лет студенчества», в котором историки по декадам исследовали жизнь отечественных студентов с 1917 до 2017 года.

Сто лет назад в помещении нынешнего Университета им. Шевченко одновременно действовали два высших учебных заведения: старый Университет св. Владимира и созданный Центральной Радой Украинский народный университет

 

Об условиях обучения и быте украинских студентов во времена революции и в первые годы советской власти ВВС Украина пообщалась с автором проекта и аналитиком Центра исследований освободительного движения Анной Олейник.

До большевиков

В 1917 году украинские студенты были очень политизированы.

«Было много политических течений, которыми они интересовались. От университетов поступали жалобы, что студенты мешают учебному процессу, так как занимают аудитории под какие-то политические кружки, проводят лекции и дебаты», — рассказывает Анна Олейник.

Тогда же Центральная Рада решила провести украинизацию образования — до этого обучение проводилось на русском.

Однако процесс этот не всегда находил понимание среди администрации тогдашних вузов, пользовавшихся автономией.

Для украинизации в Киеве создают Украинский народный университет — обучение в нем проходило по вечерам в помещении Университета св. Владимира (сейчас это Университет им. Шевченко).

В целом с началом Украинской революции количество студентов, особенно из бедных семей, растет. Они нередко страдают от безденежья и продовольственного кризиса, возникшего из-за Первой мировой войны.

При таких условиях студенты ищут подработку — в основном это репетиторство. Однако в небольших городах, например в Нежине, где был педагогический университет, найти такую ​​работу было практически нереально.

«Осталось много свидетельств, что студенты жили полуголодные. Иногда из-за этого бросали учебу», — отмечает Анна Олейник.

 

После неудачи Украинской революции многие украинские студенты учились за границей, где создавали свои организации. На фото — съезд Центрального союза украинского студенчества, Данциг, 1923 год

 

На западноукраинских землях, которые оказались в составе Польской Республики, с начала 1920-х годов идет политика полонизации и обучение на украинском не проводится.

В ответ на это в Львове возникают неформальные «подпольные университеты», в которых профессора преподают на украинском у себя дома.

«Когда это были занятия на медицинском факультете, то профессора договаривались со студентами — если придет проверка, то они будут говорить, что они больны и пришли на прием к врачу», — рассказывает Анна Олейник.

В Бою под Крутами в 1918 году принимал участие Студенческий курень (реконструкция 2008 года)

 

В целом украинское студенчество добольшевистского периода отмечалось активной вовлеченностью в революционные события, о чем свидетельствует участие киевского Студенческого куреня в бою под Крутами.

Позже многие украинские студенты учились в эмиграции, в частности в Чехословакии.

Студенты Украинской хозяйственной академии в чехословацком городе Подебрады, 1924 или 1925 год

 

Советский период

У советской власти отношения с высшим образованием, в том числе с профессурой, не заладились с самого начала.

«Были интенции, чтобы назвать профессуру «буржуазным пережитком». Имел место период конфликтов между новым строем и старым профессорским составом, который на лекциях позволял себе отпускать шутки о советской власти», — говорит Анна Олейник.

«Но с профессорами фактически не могли ничего сделать, ведь власти нужно было, чтобы кто-то готовил новых специалистов», — добавляет историк.

Впрочем, такой подход власти не мог не повлиять на отношение студентов, среди которых теперь было много выходцев из пролетариата. Такая категория приходила в вузы с установкой, что «им все должны» за предыдущие годы бедности.

Вид на Киев, 1918 год

 

«Они могли не иметь надлежащей подготовки, чтобы сдать экзамен, но могли заявить профессору: ты — обращение на «ты» стало привычным явлением — без уважения ко мне относишься, с тобой за это будут в деканате разговаривать. То есть, требовали оценки не за знания, а за социальное происхождение», — отмечает Анна Олейник, хотя и добавляет, что такие случаи не были массовыми.

Также проводились собрания студентов, на которых обсуждалась «неправильная методика» преподавания дореволюционных профессоров.

В ответ часть преподавателей уходили из профессии, еще часть относилась к преподаванию по принципу: «Дураками пришли, дураками и уйдете».

«Командировки» и отказ от родителей

Советская власть нуждалась в молодых специалистах, которых готовили в школах, затем на «рабфаках» и впоследствии — в институтах народного образования. На фото — первое занятие в учебно-производственной школе Союза работников водных ресурсов в Киеве

 

В 1920 году университеты как учебные заведения расформировывают и заменяют «институтами народного образования» (университеты вернутся уже в 1930-х), к поступлению куда готовили на «рабочих факультетах» — «рабфаках».

Студенты тогда были старше нынешних.

«Часто это люди, которые уже имели профессиональный или военный опыт, и получили справку об этом. Их выдавали комсомольские или партийные организации. На сленге они назывались «командировки», — рассказывает Анна Олейник.

Часто такие справки покупались, чтобы доказать, что студент не происходит из «неподходящей» семьи — например, священника.

По свидетельствам исследователей, в то время возникает практика публичного отказа от родителей. Об этом публиковались объявления в газетах: «Отказываюсь от отца, не хочу иметь ничего общего с человеком-кулаком» — и так надеялись поступить на учебу.

Однако уже во время обучения среди студентов проводились проверки — «перерегистрации неуспешных студентов», которые на самом деле имели целью выявить людей с «неправильным классовым происхождением», говорит Анна Олейник.

Для этого заполняли специальные анкеты со многими вопросами, на которых можно было «засыпаться» относительно непролетарских корней.

Существовала и ежегодная норма по отчислению из вузов, которая достигала 20-30%.

Общежития и сифилис

Михайловский собор в свое время превратили в студенческое общежитие

 

В начале 1920-х общежитий в УССР не хватало. Старые были переполнены, там не хватало коек.

Новые же нередко были малопригодны для жизни.

«В помещениях, которые выделялись, часто спали на полу, накрывались одеждой. Без освещения, были проблемы и с отоплением», — отмечает Анна Олейник.

В рамках антирелигиозной кампании Михайловский собор в Киеве отдали под студенческое общежитие.

«Кровати стояли непосредственно в церкви. Великолепная акустика вторила громким шумом, ведь там жило огромное количество студентов. Там они варили еду, стояли буржуйки. На топливо выламывали деревянную резьбу», — делится историк свидетельствами киевлян начала 1920-х.

В Харькове университетскую церковь также приспособили под общежитие. Мужская и женская части там были отгорожены фанерой вровень с человеческим ростом.

Харьковская историк Ольга Рябченко об этом написала: «Из-за того, что вход общий, двери из мужской половины женскую не закрываются за отсутствием крючка, а фанера достигает человеческого роста, нет возможности умыться или помыть голову. Со стороны мужского отделения постоянный шум, подглядывания через перегородку и прочее».

По ее же данным, на 27 женщин была одна миска для мытья головы, а вместо столов — старые перевернутые станки, кровати стоят почти без прохода, часть окон выбиты.

Чтобы как-то улучшить ситуацию, решили проводить проверки на «лучшие комнаты».

«Но из-за того, что людей было очень много, то эти комиссии часто просто не замечали. При них продолжали развлекаться и ругаться, что очень возмущало комиссии», — рассказывает Анна Олейник.

Такие условия не могли не влиять на здоровье студентов. Многие из них страдали от истощения и цинги из-за плохого питания и холода.

Не редкостью тогда был и сифилис и другие венерические болезни.

«Новая идеология предлагала много возможностей, и при этом отсутствовало сексуальное образование, а моральные нормы нивелировались», — говорит историк.

По данным исследователей, популярными лозунгами студентов начала 1920-х годов были: «Долой невинность» и «Долой стыд».

При этом, власть поддерживала студентов продовольственными карточками, а с 1922 слушателей «рабфаков» даже должны были обеспечивать едой и одеждой наравне с бойцами Красной армии.

Впрочем, как свидетельствуют источники того времени, реально это наладили только в некоторых городах.

Качество образования

«Есть свидетельства, что качество образования страдало. Но больше за счет того, что студенты не были мотивированы. Они пришли учиться, потому что советская власть так сказала и комсомольцы выдали «командировку», — утверждает Анна Олейник.

Впрочем, добавляет она, определенный уровень образования удавалось поддерживать за счет старых профессорских кадров.

Они пытались организовывать группы, в которых более успешные студенты помогали менее успешным.

Однако тяга к коллективной жизни проявлялась во всем.

«Даже в обучении на какой-то период ввели бригадный принцип сдачи зачетов, когда студентов делили на бригады и полученную бригадиром оценку ставили на всех», — говорит исследовательница.

Студенты же нередко прогуливали лекции и списывали на экзаменах.

Излишне прилежное обучение считалось чуть ли не буржуазной привычкой.

«Если студент сидел где-то в углу в общежитии и читал книгу, его могли поднять на смех: что ты такое делаешь, лучше иди сыграй с нами в карты», — отмечает Анна Олейник.

Кроме того, советская власть пыталась нивелировать значение дипломной работы.

Когда профессора не принимали низкокачественные работы и отправляли их на доработку, это означало, что студент остается на второй год. А так снижался темп подготовки специалистов.

Тогда профессорам говорили, что в любом случае надо ставить «удовлетворительно», ибо «могут быть проблемы».

Активное участие в общественной жизни — качество, которое объединяет сегодняшних студентов со студентами, жившими сто лет назад

 

В целом же, как заключает Анна Олейник, именно в тот период в украинском обществе начал формироваться стереотип о непременном высшем образовании: «Тогда, наверное, появляется этот симптом — все люди должны поступать в университет, независимо от того, мотивированы ли они там на самом деле учиться».

В то же время, добавляет исследовательница, сегодняшних украинских студентов со студентами столетней давности объединяет активизм и вовлеченность в главные общественные процессы своего времени, будь то Украинская революция 1917-1921 годов или Евромайдан 2013-2014.

Вячеслав Шрамович

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )