Вы находитесь:  / Аналитика / Новая Холодная война: кто выиграет и как она может закончиться

Новая Холодная война: кто выиграет и как она может закончиться

Эдвард Лукас — известный британский журналист, старший редактор еженедельника The Economist, вице-президент аналитического центра CEPA (Central European Policy Agency). Лукас является автором ряда книг и мировым экспертом в энергетике, кибер-безопасности, разведке, внешней политике России и политике безопасности, а также политике и экономике стран Восточной Европы. Много лет работал в Берлине, Праге, Вене, Москве, а также Балтийских странах.
В чем ошибается Запад

Запад отнесся к событиям 2014 как к неожиданности. Это ошибка последних 25 лет. Если вы думаете, что Путин неожиданно сошел с ума, а Россия стала проблемой внезапно, то это означает, что вы не придавали этому вопросу достаточно внимания. Хотя украинцы, эстонцы, латыши, литовцы, поляки, чехи и многие другие предупреждали об опасности еще в начале девяностых. Предупреждал эстонский президент Леннарт Мерри, предупреждал Вацлав Гавел, которого я горжусь назвать своим другом еще с тех пор как он был диссидентом в Чехословакии.

Но западные лидеры говорили: «У вас посттравматическое стрессовое расстройство, вы не понимаете, что Россия изменилась, вы — узники прошлого. Вы подождите. Оставьте параноидальные мысли. Россия — это демократия, растущая экономика. Поэтому, пожалуйста, прекратите жаловаться».

Их предупреждали не раз. Следствием этого стали проблемы, которые мы имеем сейчас: кибертака на Эстонию, война в Грузии, война в Украине… Ошибка была не только в отношении России. Еще одна мысль, что Холодная Война завершена, коммунизм развалился, а капитализм — это та система которую мы можем использовать, чтобы заработать денег. Деньги не пахнут, деньги нейтральны, бизнес — это хорошо, большой бизнес — это еще лучше, так же как и большие прибыли.

Мы были очень снисходительны к олигархам, к тому, как они зарабатывают и тратят деньги. Теперь мы живем с последствиями такого способа мышления. Не только в Украине, но и в Лондоне видим огромные потоки грязных денег, попадающих в наши финансовые системы через анонимные оффшорные компании. Нас никто не заставлял, нам не говорили: «Вы должны открыть свою финансовую систему для воров». Мы просто были жадные.

Также мы считали, что западные медиа победили в холодной войне. Мировая служба Би-Би-Си, где я работал в 1980-х, Радио Свобода, Голос Америки — идея свободных медиа, которыми руководят выдающиеся честные журналисты, заставили думать, что все будет хорошо. Сейчас мы столкнулись с серьезными испытаниями для журналистской этики.

Почему мы проигрываем?

Также мы считали, что расстановка сил между Востоком и Западом, Россией и странами ЕС и Северной Америкой однозначно в пользу Запада. Один из показателей — это ВВП. Объединенное ВВП стран Запада — более 40 трлн долларов, грубо говоря — 20 трлн Европы и 20 трлн Северной Америки. Здесь можно еще добавить Японию, Австралию или других союзников Запада. Российский ВВП — это 1,6 трнлн долларов. ВВП стран Запада к тому же растет. А российский — падает. Население Европы и Северной Америки — это сотни миллионов, если еще добавить населения стран-союзниц, то количество достигнет и миллиарда. Поэтому Запад — это фактически миллиард людей против около 140 000 000 из России.

Поэтому вопрос — почему ситуация сложилась таким образом? Почему мы проигрываем? Мы больше России, мы богаче нее, у нас мощные вооруженные силы, и мы сильнее во многих других сферах. Так почему Россия преуспевает, почему ей удается избежать наказания снова и снова? Ей сошла с рук и Сирия, и нарушение принципов европейской безопасности.

Великий немецкий теоретик войны и конфилктов Клаузевиц говорил — и это основополагающая мысль для понимания нашего положения сегодня — «если у одного противника есть значительные ресурсы, но слабая воля, а у другого — мизерные ресуры и сильная воля, победит последний». Это именно та ситуация, в которой мы находимся сейчас.

Путин готов пойти на шаги, на которые мы не пойдем: он готов заплатить экономическую цену. Запад же ненавидит идею экономических потерь. Для Запада крайне трудно аккумулировать средства на расходы на оборону. Даже Литве и Латвии не просто увеличить свои оборонные расходы до 2% ВВП, несмотря на сильное давление со стороны США и других стран. Несмотря на то, что соседняя Россия регулярно проводит военные учения и отрабатывает приемы оккупации этих стран. Мы же не любим платить цену собственных экономических потерь, не любим санкции. Мы не любим уменьшать расходы на то, что нравится нашим избирателям.

Путин готов рисковать. Мы — нет. Мы полагаемся на стабильность, считаем, что риск — это плохо. Когда наши лидеры попадают в сложную ситуацию, они не думают «Я рискну». А Путин думает именно так. Он просто бросает игральные кубики на стол. Иногда выпадает выигрышная комбинация, иногда — нет. Если он проиграет, то просто все отрицает: «Это не мои кубики, это не мои солдаты в Украине. Это все выдумки, не мы сбили этот самолет».

Он готов лгать, а мы на Западе очень преданные концепции истины, что мне это нравится. Наши политики не говорят откровенную ложь публично. Они могут ввести избирателей в заблуждение. Я не говорю, что они образцовые правдорубы, однако Запад все же не аннексирует территорию другой страны, а потом не отрицает это.

Нельзя сказать, что Запад потерпел поражение. Я категорически не согласен с утверждением, что Запад совершенно не желает противостоять Путину, что перед нами предстала экзистенциальная угроза, на которую мы не смогли ответить. Если бы это было правдой — я бы был первым, кто бы об этом сказал. Я много лет являюсь ярым критиком Запада, с начала 1990-х годов я писал о недостатках и опасности. Сейчас было бы совершенно неверным говорить, что Запад ничего не сделал. Можно сказать, что сделано мало.

Во время войны в Грузии 2008 года мы ввели самые слабые из всех возможных санкций и сняли их в кратчайшие сроки. Такой тогда был европейский ответ России в отношении Грузии. Сейчас ситуация совсем другая. Были введены настоящие европейские санкции, и они не были популярными в некоторых европейских странах. Ангела Меркель сделала фантастическую работу, ведь ей удалось убедить Италию, Грецию, Испанию — все эти страны, которые не хотели споров с Россией. Немецкий канцлер добилась внедрения санкций. Достаточно ли этого? — Разумеется, нет. Но это уже что-то, это внешние экономические санкции Европейского Союза. Это впечатляет.

Газ = оружие + пропаганда

Европа изменила свою энергетическую политику в отношении России. Я живу в Великобритании, к сожалению, и британские граждане не хотят понимать, что ЕС делал также и очень хорошие вещи, и в частности, чтобы защититься от России. Сочетание действий Европейской Комиссии по энергетике и Комиссии по конкуренции имели фундаментальное влияние на российский и восточноевропейский рынок энергетики. Раньше у нас был газопровод, который работал исключительно с востока на запад, но теперь разрешены реверсные поставки. Россия не может просто отрезать от газа одну из европейских стран. Сегодня возможно импортировать газ в Чехии или реверсом из Германии и тому подобное. Почти все европейские страны получают часть газа из Болгарии, что стало альтернативой.

Нам удалось усовершенствовать систему хранения газа и систему подсчета. Это следствие того, Россия пыталась использовать свою газотранспортную систему, транзит которой проходит по территории Украины, как средство давления на Украину и Европу. В результате Европа проснулась. Сейчас мы понимаем то, чего не понимали десять лет назад — что газ также может быть оружием.

В то же время свою работу сделала и Комиссия по конкуренции. До сих пор коррумпированная российская система давала возможность лояльным правительствам платить за газ меньше, нелояльные наоборот платили больше. Эта схема была благодаря коррупции в системе, которая владела газопроводами и газохранилищами, зарабатывая на этом миллиарды долларов.

Европейская Комиссия боролась с «Газпромом», как в свое время боролась с компанией «Майкрософт». Компания «Майкрософт» долго не воспринимала Европейскую Комиссию серьезно, но их оштрафовали на несколько миллиардов евро. Газовый бизнес также долго не воспринимал Европейскую Комиссию серьезно еще в 2006-2007 годах.

Россия думала — и это очень русский образ мышления, — что поскольку в ЕС лидирует Германия, а с Германией у России хорошие отношения, то их немецкие друзья — канцлер Шредер, например, всегда их поддержат. Это была большая ошибка, поскольку, во-первых, Шредер оставил эту должность, а следующим канцлером стала Ангела Меркаль, которая видит чекистов за 200 метров. Во-вторых, ЕС все-таки является командой. Именно это разрушило газпромовский бизнес, ведь ЕС отказался от принципа, что некоторые из стран платят большую цену, чем другие. Это очень важно. Поэтому, когда мне говорят, что ЕС не способен противостоять России, то это не так.

ЕС начинает противостоять и российской пропаганде. Два года назад я спрашивал у институтов ЕС, что они собираются делать с российской информационной войной. Их ответ был следующий: «Мы не в нее не верим. Мы верим в свободную прессу. Для нас немыслимо, чтобы правительства контролировали медиа».

Тогда я снова их спрашивал: «А что вы собираетесь делать с российской пропагандой, направленной против европейских стран?» И сейчас мы видим инициативу, которая идет от структуры ЕС. Она называется East StratCom Task Force. Они публикуют и распространяют лучший еженедельный дайджест, посвященный разоблачению российской пропаганды. Когда такой деятельностью занимается европейская структура, то это свидетельствует о глубинных изменениях в том, что мы делаем. Также в Украине есть фантастический СтопФейк, который также борется с пропагандой, у вас есть очень важный опыт, это «золотой стандарт» для этой работы.

НАТО на Востоке

В то же время, мы видим, как меняется НАТО с тех пор как было согласовано вступление в Альянс стран Балтии. Нередко мне приходилось слышать о том, какие риски несет расширение НАТО на Восток. Мол, если вы будете демонстрировать враждебность к России, то рано или поздно Москва станет врагом НАТО. Я же настаиваю, что Россия и без того была враждебная. Закрывать на это глаза — глупость. Когда в 2007 Польша присоединилась к НАТО, то эта тревога возросла еще больше. Появилась потребность в стратегическом плане для защиты Польши. В НАТО высказывалось мнение, что Россия или Беларусь не могут рассматриваться как факторы военной угрозы.

Тогда в Польше министром обороны был Радослав Сикорский. Благодаря ему, а также во времена президентской каденции Барака Обамы, отношение НАТО к балтийским странам начало меняться. Сейчас модно критиковать Обаму чуть ли не как худшего президента США со времен Картера. Однако именно при президентстве Обамы у нас появились планы по защите Португалии и Турции. Администрация Обамы всегда обращала внимание на то, что должны быть планы обороны государств-членов НАТО, на которые могут напасть.

В настоящее время существуют планы по наращиванию военного потенциала балтийских стран аналогичные планам действий, в свое время разработанные для военной поддержки Польши. Есть реальные намерения наращивания военной силы, в частности средств быстрого реагирования.

Контингент НАТО может располагаться или перебрасываться в разные страны. НАТО проводит военные учения в Балтийском море по разминированию и организует симуляцию вероятного российского вторжения в Балтийское море — Анаконда-2016. Эти учения являются самыми масштабными военными учениями после завершения Второй мировой войны. Происходят и обучение типа Cyber ​​Strike в Латвии. Все это — серьезное военное предупреждение России.

Достаточно ли этого? Возможно, нет. Однако, это демонстрирует те глубинные трансформации, произошедшие внутри Альянса. Защита территории стало для НАТО самым высоким приоритетом. Именно поэтому я всегда выступаю против тех, кто говорит, что организация ничего не делает для того, чтобы противостоять России. Может ли она делать больше? Да, конечно. В июле в Варшаве состоится саммит министров обороны государств-членов НАТО, и мы увидим новое развитие событий.

Мы должны поддерживать НАТО в том, что надо больше заниматься не только вопросами обороны, но и кибер и информационной безопасностью. Возможно, для украинцев, молдаван и грузин, которые не являются членами НАТО, это слабое утешение, но я думаю, что возможна интеграция усилий тех стран, которые не являются членами НАТО, и усилиями стран НАТО, как это, например, делается в таких странах как Швеция или Норвегия.

Кроме того, украинские военные имеют большой потенциал участвовать в учениях НАТО и на самом деле уже это делают. Поэтому что мы имеем сейчас? Это не безнадежность, но что дальше? Прежде всего мы должны понять Россию лучше — так как ее понимают украинцы. Не может быть выигрыша обоих игроков, если играешь с тем, кто больше хочет проигрыша соперника. России нравится идея игры с нулевой суммой. Это фантастически! Хорошо! Мы можем об этом поговорить. В конце концов, они получат то, чего хотели, а вы проиграете.

Я изучал в университете теорию игр и абсолютно убежден, что если есть возможность беспроигрышной игры — это всегда лучше, чем иметь победителей и побежденных. Однако это срабатывает, когда вы имеете дело с людьми, как Путин. Мы должны принять то, что мы ведем какую-то игру с Россией, а через две недели, мы поймем, что что-то идет не так. Именно поэтому я был против визита главы Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера на Экономический форум в Санк-Петербурге. Я за переговоры с русскими, но со следующей формулировкой: «У нас ваши деньги, но если вы хотите увидеть их снова — отступайте.»

Я против того, чтобы сесть и вести переговоры в духе «Вам что-то нужно, нам что-то надо, поэтому давайте работать над тем, чтобы все были счастливы». Это просто не сработает. Мы должны изменить шаблон поведения с путинским режимом. Мы также должны понимать, что Путин готов заплатить экономическую цену.

Не переоценивать Путина

В разговорах с западными чиновниками в Америке, Великобритании, иногда слышу, как Путина называют рациональным игроком, что он не заинтересован в том, чтобы Россия потерпела экономический коллапс, и мы должны предложить ему пути решения, чтобы он смог сохранить свой авторитет в Украине и вернуться. Ну и чтобы улучшить экономическую ситуацию в России? Наверное этого хочет Путин. Нет, он не хочет. Безусловно, он не против экономического роста, потому что это принесет больше денег, а больше денег — тем больше денег можно украсть. Это положительный момент для путинского режима.

Путин не просыпается каждое утро с мыслью: «О Боже, ВВП России постоянно падает, что мне с этим делать?». Наверное, так думают западные лидеры и лидеры авторитарных режимов, если они действительно привержены идее модернизации страны. Думаю, что власти Китая искренне хоят, чтобы объемы ВВП увеличились и продолжалась модернизация страны.

Для Путина же главным является, во-первых, — остаться у власти, а во-вторых, ослабить Запад путем разъединения, ведь это одно из важнейших условий для того, чтобы остаться у власти.

Не надо считать Путина рациональным экономическим игроком. Также очень важно не переоценить его возможности. Думаю, что тенденция думать будто российские спецслужбы всезнающие и всемогущие, поэтому могут сделать все что угодно, что от них невозможно сохранить секретов, — переоценена.

Это страна, которая несмотря на свои неограниченные финансовые ресурсы и неограниченную власть не может справиться с банальной задачей — построить дорогу из одного конца страны в другой. Нельзя просто проехать грузовой машиной от Москвы до Владивостока. Они не могут построить дороги, наладить систему налогов, навести порядок в государственной бюрократии и инфраструктуре, потому что им мешает коррупция среди чиновников. Почему мы должны верить в то, что в службе безопасности ситуация иная?

Не надо им приписывать магические силы как в книгах о Гарри Поттере. Они обычные люди, они — это еще одна постсоветская бюрократия, коррупционная и некомпетентна. Именно потому, что эти спецслужбы коррумпированы, некомпетентны и еще и соревнуются друг с другом мы имеем определенные возможности. Они пытаются разъединить нас, тогда как мы пытаемся разъединить их. Мы должны найти их ахиллесову пяту.

Наибольший парадокс заключается в том, что их ахиллесова пята — проповедовать антизападничество на словах, но не реализовывать его в действии. Российские элиты не отправляют своих детей учиться в братскую Беларусь или у своего стратегического партнера Китая.

Они снаряжают своих детей в Лондонскую школу экономики, мою alma mater, в Принстон, Стэнфорд и другие западные университеты. Они не инвестируют свои средства в братскую Беларусь или в Китай. Они вкладывают средства в банки Швейцарии, Австрии, переводят в Лондон и другие места ЕС. Они ездят отдыхать на южное побережье Франции, а не где-нибудь в своих братских республиках.

Об упадке России

Еще одна фундаментальная ошибка Запада — утверждать, что Россия — это страна, которая приходит в упадок, а следовательно, не стоит ею заниматься. Недавно в США я встречался с представителями правительства, Конгресса, спецслужб. Я услышал, что, мол, по-настоящему надо заниматься Китаем, а не Россией. Это совершенно ошибочный подход.

Россия — это действительно страна, которая приходит в упадок. Впрочем, именно поэтому она и является проблемой. Именно поэтому Путин может пойти на отчаянные шаги. В состоянии отчаяния люди действуют неадекватно. Россия была бы счастлива, если бы удалось разделить ЕС и вернуться к биполярной политике.

А что касается США, то им следует осознать, что если они хотят сдерживать Китай, то добиться этого могут только совместно с союзниками. Это означает, что они серьезно относиться к проблемам своих союзников для того, чтобы те серьезно отнеслись к ним. Тайцы, южные корейцы, филиппинцы, японцы очень внимательно наблюдают за поведением США к союзникам в Восточной Европе, понимая, что если восточноевропейцы не смогут рассчитывать на настоящую поддержку, то у них еще меньше шансов ее получить. Итак, Америка, если она действительно занимается Китаем, должна поддерживать своих европейских союзников.

А если мы должны иметь дело с Россией, то это означает для нас — понимать, как она функционирует. Мне не очень нравится термин «гибридная война». Это просто модное военное словечко. Энн Эпплбаум в книге «Железный занавес: разрушение Восточной Европы. 1944-1956 годы» прекрасно показала, как Россия взяла под свой контроль своих советских сателлитов. Они делали и делают это не только военными средствами, но и с помощью информационной войны, подкупа, запугивания, убийств.

Россия привыкла использовать полный арсенал средств, применяя его против Запада. Они также прибегают к экономическим войнам, создавая благоприятные условия для компаний и стран, которые им по душе, усложняя жизнь тем компаниям и странам, которые им не нравятся по каким-то причинам. Это значит: будьте добры к нам — и мы обеспечим вам доступ к российскому рынку дадим возможность на выгодных условиях торговать с определенными партнерами.

Можно привести пример Латвии. Россияне среди экономического кризиса заявили ей, что могут пустить транзит газа в Польшу через другую страну. А для латвийцев тариф за транзит была тогда действительно важным доходом. Это сложный вопрос для них.

Деньги Кремля

Еще один действенный инструмент — это коррупция. Вы можете купить определенных политиков, подкупить политические партии, СМИ, неправительственные организации, университеты. И хотя Россия по западным стандартам не является богатой страной, когда речь идет об их интересах россияне могут позволить себе потратить один миллиард туда, десять миллиардов сюда. Этими миллиардами они подкупают людей.

Мы на Западе никак не можем научиться привлекать к ответственности людей, которые принимают эти российские деньги. Коррупция разрушает доверие общественности к системе. Если политики ездят на роскошных автомобилях, носят дорогие часы имея относительно скромные официальные зарплаты, люди начинают думать: когда они так ведут себя, зачем я должен платить налоги, зачем мне умирать за эту страну, заниматься ее судьбой, оставаться в ней?

Россияне также используют свои спецслужбы как для сбора информации, так и для воздействия на определенных людей или даже убийства. Примером последнего является убийство Александра Литвиненко в моей стране, Великобритании. Можно привести еще как минимум три-четыре случая таких странных смертей. Это производит очень сильное впечатление, потому что вызывает страх.

Еще один инструмент россиян — пропаганда. И они ее делают очень качественно. Я, кстати, сам смотрел российскую телепрограмму «Вести». Там постоянно слышу что-нибудь гадкое о себе и своих друзей. К примеру, меня там назвали «сельским идиотом британской журналистики». Итак, Россия одновременно использует коррупцию, запугивания, убийства, танки, пропаганду, экономические войны. Как мы можем этому противостоять?

Нам не под силу преодолевать это теми средствами, которые использует российская власть. Мы не сможем нанести поражение Путину, путинизируя наши собственные общества. Это очень просто сказать: давайте разрушим линии разграничения между правительством и журналистикой, между правительством и бизнесом, между спецслужбами и всем остальным, потому что нам нужно оставаться по одну сторону.

Мы все можем объединять свои усилия только ради одной цели — поддержки тех правовых, этических и профессиональных линий разграничения, которые делают наши общества тем, чем они есть. Я не хочу, чтобы спецслужбы или нефтяной монополист British Petroleum могли звонить в редакцию «The Economist» и говорить, что и как нам писать.

Офшоры как победа Москвы

Однако, давайте посмотрим, где Россия достигла наибольшего прогресса, и давайте бороться именно с этим. Грязные деньги — приоритет номер один. Здесь мы вас подвели. Это наша проблема. Возникает вопрос, куда идут все эти коррумпированные деньги, они не остаются в Украине. Они идут в Лондон.

Каждое утро я прохожу мимо дома, и это вероятно самая дорогая недвижимость в Лондоне, и она принадлежит украинцу. Или мы действительно в Британии проводим проверки на предмет отмывания денег, когда открывают счет в нашем банке? Или агент по недвижимости не говорит «Сэр, я очень рад, что вы хотите приобрести эту квартиру».

Я не буду называть имен, потому что Ахметов имеет привычку судить людей, которых не купил. Но разве действительно интересуются, где вы взяли эти деньги? Вы можете доказать, что они заработаны честным путем? Я бы хотел так думать, но должен признать, что сомневаюсь. Нам надо отменить анонимные владения компаниями. Почему это разрешено?

Поймите меня правильно, мне нравятся акционерные компании, это хороший способ поддержки предпринимательства. В то же время это также и анонимность. Скажем является компания ABC Limited на британских Виргинских островах. Если спросить, кто владеет ABC Limited, то через несколько месяцев вам ответят, что это компания XYZ на Панамских островах. Если вам повезет и на Панаме вам отвечать что-то вроде «собственник — это PQR Limited в Лихтенштейне», то вы отправитесь в Лихтенштейн и они скорее всего вам скажут — компанией владеет CBA Limited из британских Виргинских островов.

Все начнется с начала. И это при том, что вы пользуетесь силой закона. Как обычный журналист, вы не имеете никаких шансов выведать иформация у этих компаний. В контексте этого «Панамский архив» — это фантастический прецедент.

Мы должны исследовать это не только на островах, но и в Лондоне, и в Америке, в штатах Делавэр, Орегон, Невада. Везде, где можно зарегистрировать компанию показав старое водительское удостоверение, которое никто не проверяет, поэтому в дальнейшем не сохраняется никакой информации о компании, ее управление через посредников. Это значит, что вы можете отправиться в хоть какой уголок мира, зарабатывая при этом деньги в США, и не платя налоги там.

Так продолжаться не может, нам надо что-то с этим сделать. Кроме того, нам нужно усилить финасовый сдерживающий фактор. Самый мощный месседж, с которым мы можем обратиться к Путину: «у нас ваши деньги, если хотите снова их увидеть — отступайте».

Нам надо значительно ярче продемонстрировать России, что мы можем быстро прибегнуть к финансовому сдерживанию. И если они снова начнут прорываться в Мариуполь или если «зеленые человечки» появятся в Латвии, Эстонии или Польше, мы должны быть в состоянии, когда в течение 24 часов, мы способны принять меры, которые существенно повредят российской экономике.

Отрезать их от систем платежа, отрезать от рынков, отрезать от торгов на международном валютном рынке. Делать это таким образом, чтобы не навредить нашим союзникам. Нет смысла разрушать российскую экономику, если есть опасность заодно разрушить украинскую и польскую экономику. Нам надо осознавать и понимать, какие есть легальные препятствия на пути к такому финансового давления, чтобы быстро преодолеть. Мы должны быть готовы делать это в условиях кибератак, когда обычные звонки и интернет-переписка не доступны.

Это все значительно действеннее для сдерживания России, чем батальон или бригада в балтийских странах. Поэтому есть много работы, и надеюсь мы это будем делать, я работаю над этим.

В завершение скажу: пожалуйста, не ждите пока Запад спасет Украину. Вы не бедная страна. Вам не нужны деньги западных стран, вы имеете достаточно богатых людей. Если они заплатят налоги, вы будете иметь деньги на все что вам необходимо. Вы знаете больше нас, вы более опытные. Я на самом деле думаю, что именно вы можете спасти Запад, а не Запад может спасти вас. Нам нужна ваша совет и опыт. И прежде всего, нам нужно, чтобы вы выжили.

Источник

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Новый анекдот

Как ОРДЛО работает на американцев

Как ОРДЛО работает на американцев

Стало понятно, в чем состоит «хитрый план» Путина. Шахты ЛДНР разрушены, зато у американских шахтеров прибавилось работы.
Еще немного о миротворцах

Еще немного о миротворцах

Главное, что должно остаться в памяти российского обывателя, когда введут миротворцев по американо-украинскому варианту - это то, что идея с…