Proect Contro
Ви тут:  / Аналітика / О судьбе проекта «Морской старт», почему у Украины нет своего космодрома и что нужно, чтобы привлечь частные деньги в космонавтику

О судьбе проекта «Морской старт», почему у Украины нет своего космодрома и что нужно, чтобы привлечь частные деньги в космонавтику

Глава общественного совета при ГКАУ – о том, как SpaceX воплотила «украинскую мечту», кто на самом деле платит за частный космос, что пошло не так с «Морским стартом» и почему инвесторов нужно выращивать «на своем огороде»

Удачное возвращение на Землю Дугласа Херли и Роберта Бенке – астронавтов NASA, участвовавших в «космической экспедиции» корабля Crew Dragon, – снова приковало внимание всего мира к амбициозным планам Илона Маска по освоению космоса.

В этом информационном вихре, к сожалению, окончательно теряется значение украинской космической отрасли, специалисты которой в свое время были напрямую причастны к разработке технологий, позволяющих многократно использовать корабли и обратно приземлять их ступени после запуска.

Предлагаем вашему вниманию  беседу, в которой речь пойдет  о судьбе проекта «Морской старт» и том, почему у Украины нет своего космодрома. А также о том, можно ли считать проекты Илона Маска по истине частной космонавтикой; что нужно, чтобы привлечь частные деньги в отрасль, уместно ли Украине рассчитывать на приход в свои космические проекты крупного иностранного капитала и чего ждать от следующей космической программы.

Эдуард Кузнецов – один из первых сотрудников Агентства. Он был непосредственным автором и организатором целого ряда инициатив в космической политике нашей страны. Его точка зрения сейчас особо актуальна еще и потому, что 16 июля 2020 года Верховная Рада назначила Олега Уруского вице-премьер-министром – министром по вопросам стратегических отраслей промышленности. В начале 1990-х Уруский работал в НКАУ, поэтому непосредственно знаком с ракетно-космической отраслью Украины и ее проблемами. И теперь от него зависит, получит ли развитие отечественная космонавтика, или перспективы так и останутся красивыми картинками в презентациях чиновников и грантоискателей.

О финише «Морского старта»

– Кто принял решение о банкротстве международного проекта «Морской старт»?

– «Морской старт», или Sea Launch – пример первого частного  международного предприятия в космической сфере для оказания пусковых услуг. Уникальный проект ХХІ столетия, в котором участвовали четыре страны. Украина и Россия готовили ракету-носитель «Зенит-3SL», большей частью доработка была за Украиной. Норвегия – морскую стартовую платформу «Одиссей», Boeing из США занимался маркетингом и доработкой обтекателя, под которым размещались космические аппараты, что выводились на орбиту.

Главным направлением был, конечно, маркетинг. По подсчетам экономистов, проект становился прибыльным при осуществлении не менее восьми пусков в год. Но достичь такого количества ни разу не удалось. Наилучший показатель был в 2006 году – шесть пусков.

 

Предприятию было сложно покрывать расходы на доставку ракеты-носителя, стартовой платформы и корабля управления в точку старта на экваторе (вблизи острова Рождества). И со стороны США было принято решение о банкротстве предприятия.

Едуард Кузнєцов

 

– Партнеров по проекту смущала только его стоимость?

– Проект стал серьезным конкурентом для ракет-носителей из других стран, которые предоставляли пусковые услуги. У «Зенита», работающего на экологически чистом топливе, было еще одно неоспоримое преимущество: он мог вывести космический аппарат на высоту 36 000 км в «точку стояния» с точностью до 180 м и меньше. Другие РН доставляют спутники с ошибкой в 5-7 км, и потом эти аппараты приходится дотягивать до нужного места установленными на них двигателями, используя топливо, которого и так немного. «Точка стояния» – это относительное понятие, спутник все равно летит со скоростью 8 км/с, т.е. с первой космической скоростью.

В 2008 году, после 36 пусков, Sea Launch был признан «Прорывным проектом» на Международном астронавтическом конгрессе в Южной Корее. В Украине специалисты получили государственные премии в области науки и технологий. Подобное признание показало, что проект успешный. Но в нем не были заинтересованы другие компании, которые также предоставляли пусковые услуги. Так что проект был свернут, а заказы на пусковые услуги «Морского старта» перешли на другие носители.

– Чем закончился этот проект для Украины?

– Печально…. Сейчас идут судебные тяжбы. В свое время СП набрало много кредитов, и оплата по ним разложена на всех участников. Наши юристы пытаются оспорить претензии, потому что к неудачному маркетингу и плачевным результатам проекта Украина не имеет отношения. Но это не берется во внимание. Сумма немалая, увы.

В свое время я говорил нашим представителям в правлении Sea Launch, руководителям КБ «Южное» и «Южмаша», что надо выходить из учредителей совместного проекта. Мы производим лучшее в мире изделие, давайте его продавать, а всем остальным пусть занимаются другие компании. Но тогда наших директоров не удалось переубедить.

– Остатки технологического оборудования находятся в РФ. Будет ли продолжение проекта?

– Сомневаюсь. Во-первых, это требует квалифицированного маркетинга на мировом рынке космических услуг, куда Россию вряд ли пустят; а во-вторых – серьезных финансовых вливаний. Сегодня у России есть ряд других проблемных проектов в космической сфере: космодром «Восточный» никак не достроят, ракета «Ангара» никак не может нормально полететь. Денег на все не хватает, и думать о чисто российском «Морском старте» им сейчас не время.

– Украина еще видит себя в этом проекте?

– В этом проекте уже нас не видят, для него готовится другая ракета – «Союз». Но получится ли у россиян? Там необходима серьезная перестройка стартового стола на платформе, замена большого количества вспомогательного оборудования на стартовой площадке. Все, что было создано под «Зенит», надо демонтировать и сделать заново для «Союза». Овчинка выделки вряд ли стоит.

 

В масштабах планеты проект был уникальный. Жаль, что он закрылся. Победили частные, более примитивные и корыстные интересы других стран. Это капитализм.

О потере проекта в Бразилии

– Как появился проект космодрома Алькантара?

– Украина на своей территории не может построить космодром, нет у нас необходимых условий. Но мы искали варианты запуска наших ракет в сотрудничестве с другими странами. В 1995 году готовился визит президента Леонида Кучмы в Бразилию, и рабочая группа по его подготовке, куда включили и меня, заранее отправилась в Латинскую Америку.

Мы проехали Чили, Аргентину, Бразилию, и при помощи сотрудников  нашего посольства нашли подходящее место в Бразилии. Я выступал в Министерстве науки и технологий страны, в отделе, который занимался космосом, чтобы убедить их в необходимости строительства космодрома.

Показал снимки с нашего спутника «СИЧ-1», где запечатлена несанкционированная вырубка джунглей. Бразильские чиновники были шокированы, и согласились, что им необходимо иметь свой спутник и космодром. Тогда и Бразилия сможет стать космическим государством.

 

Эти предложения мы внесли в программу визита Кучмы, и после общения на высшем уровне было подписано соглашение о строительстве космодрома для нашей ракеты «Циклон-4».

– Что помешало реализовать проект?

– Для реализации проекта было создано бинациональное СП Украины и Бразилии «Алькантара Циклон – Спейс», отведена земля, начато строительство. Но, неожиданно для некоторых, Бразилия вышла из проекта. Я же предполагал, что такое может произойти, писал соответствующие статьи в бразильскую прессу, на моей стороне было Министерство науки и технологий. Наш вопрос решался очень медленно, а в космосе все надо делать очень быстро.

Строительство наземного комплекса зависело от Бразилии. И пока мы с большими потугами строили, появилось объединение стран БРИКС – Бразилия, Россия, Индия, Китай. Потом уже присоединилась ЮАР.

Мне намекали, что в процессе создания БРИКС, с Бразилией проводилась соответствующая работа, мол, зачем вы строите космодром с Украиной, если есть Россия – крупное космическое государство, и Китай, мы вам все построим и запустим. Бразилия послушала и отказалась от нашего совместного проекта.

– Чем закончилась интрига?

– Большим фиаско бразильского руководства. Потому что космодрома там до сих пор нет и не будет. Китайцы только запустили для бразильцев два спутника связи за их же деньги. Создание БРИКС похоронило планы и Украины, и Бразилии. Проект был разрушен из-за недобросовестной конкуренции между странами, поэтому я повторяю постоянно: на космическом рынке уважают только сильных, смелых и умных.

О частных компаниях в космосе

– Смелых и умных, как Илон Маск и компания SpaceX? Как вы относитесь к работе частных компаний в сфере космоса?


– США – страна со славной историей развития космической отрасли, мы внимательно следим за ней. Но там экономика построена по-другому. И когда мы выхватываем отдельные элементы и пытаемся их внедрить у себя, то часто получаем отрицательный эффект.

Компания SpaceX только формально частная. А по факту – самая что ни на есть государственная, потому что Илон Маск живет на деньги NASA и почти все заказы получает оттуда. За последние пять лет сумма составила $10 млрд. При подготовке Crew Dragon он получил $2,6 млрд, в 2020 году он получил $1 млрд уже от ВВС США. Так можно жить, совмещая статус частного предприятия и финансовую поддержку от NASA.

 

В США насчитывается 534 частных предприятия, которые занимаются космической сферой. Большинство из них ждет денег от государства, но менее 20% получают их от NASA на реализацию каких-то маленьких проектов. Остальным приходится искать гранты в различных частных фондах. В США очень развиты частные фонды, и, если бы наши олигархи «скинулись», то частный космос в Украине тоже заработал бы. Но у олигархов другое понимание государства, у них на первом месте свои личные интересы.

ГКАУ, в виду отсутствия космической программы, не может финансировать государственные предприятия и программы, и параллельно поддерживать частные компании.

 

– Сегодня много говорят об инвестициях из-за рубежа, такое возможно в принципе?

– Не припомню таких примеров. Космическая деятельность – очень сложная, там непростые технические решения, много инноваций, засекреченные технологии, поэтому и риски очень большие. На международном космическом рынке будут присутствовать только страны, имеющие уникальные ракеты, космические аппараты, которые можно продать.

Заявления некоторых наших «знатоков» о возможности иностранных инвестиций в космическую отрасль – это несбыточные фантазии. Никто не будет инвестировать в своего соперника. Рассчитывать можно только на отечественного инвестора, но сначала его нужно вырастить и воспитать.

– Т.е. никаких вариантов?

– Никто в нашу ракету инвестировать не будет, потому что, оплачивая ракету нам, партнер теряет свою.

В начале 2000-х годов Илон Маск приезжал в Москву с «чемоданом денег» и хотел купить три наши конверсионные ракеты «Днепр». Он просто не знал, куда ехать. Хотя, мы бы тоже не продали. Во-первых, это боевая ракета с мощными двигателями, а в мире действует система нераспространения ракетных технологий. Во-вторых, ну кто такой был Маск в начале 2000-х?

Вот если бы он предложил деньги за разработку новых аппаратов, тогда, может быть, с ним и говорили бы. Но таких предложений он не делал. Компании лучше украдут пять конструкторов и инженеров, и увезут их в США или другую страну, чтоб они там разрабатывали новые космические системы. Это дешевле, чем вкладывать деньги в разработку новых изделий в Украине.

– Говорят, Маск усовершенствовал наши уже известные технологии, просто сделал их дешевле?

– Да, это идея возвращения на Землю первой ступени ракеты после запуска, чтобы потом ее использовать повторно. Когда ступень возвращается и приземляется на площадку, выглядит очень красиво. Но для следующего пуска ее надо готовить: проверить, все перебрать, почистить, что-то заменить. С каждым пуском надежность таких ступеней будет уменьшаться. Работы по изготовлению новой ступени и по подготовке использованной отличаются на 30%, всего-навсего.

Сама идея возвращения ступени – наша, украинская, причем старая, времен СССР. Тогда был создан космический корабль многоразового использования «Буран» и космическая система его вывода на орбиту – «Энергия». В ней, в качестве ускорителей, с двух сторон были установлены четыре первые ступени от РН «Зенит».

По программе испытательных пусков, первые ступени должны были отделяться и приземляться на специальные площадки. Система возвращения этих бустеров уже тогда была придумана и разработана. Нам не дали реализовать всю программу, «Буран» летал только один раз в 1988 году. Как раз этим кораблем и должен был управлять Леонид Каденюк, но программа была закрыта.

О перспективах украинской космонавтики

– Государство выделяет деньги на космическую отрасль?

– Космические программы финансируются неудовлетворительно. Мы планируем бюджет в среднем на 80 млн грн в год, а на деле получаем не больше 30%. Три последних года космическая отрасль практически вообще не финансируется.

Нам приходится все сложнее и сложнее. Если в первых четырех программах мы осуществляли как запуски ракет-носителей, так и спутников, то в период пятой программы, 2013-2017 годы, при участии Украины было запущено только 27 ракет-носителей, а космических  аппаратов уже не было.

Те же спутники на сегодня уже не такие дорогие, как 10 лет назад, идет миниатюаризация аппаратов. Но они все равно требуют вложений. Государство – лучший инвестор, оно должно быть инициатором и заказчиком космических проектов, должно держать космическую отрасль в своих руках.

– КБ «Южное» делает спутники…

– КБ «Южное» в 2017 году за свой счет сделало для Украины новый спутник, с новыми технологиями, его планировалось запустить в 2018 году. Мы тогда уговорили Кабинет министров выделить на космическую программу 889 млн грн, из которых 800 млн грн направить на доработку ракеты и запуск нашего спутника.

Но бюджетный комитет Верховной Рады «срезал» 800 млн грн, оставив нам только 89 млн. За эти деньги нигде не закажешь пусковую услугу. Спутник лежит в КБ «Южное» и ждет лучших времен.

– В каком состоянии сейчас находится наша космонавтика, чего ждать от следующей космической программы?

– Работа над VI космической программой Украины (2018-2022 годы) началась еще в 2017 году и до сих пор продолжается. Кроме того, за последние 10 лет сменилось шесть руководителей Космического агентства, и почти все они работали меньше года. Только Павел Дегтяренко продержался 2,5 года. Смена руководителей, отсутствие космической программы и финансирования тех проектов, которые были заложены ранее, создает мрачную картину для космической отрасли страны.

Ситуация не вносит стабильность и в отношения нашего Агентства с заграничными партнерами, с Европейским космическим агентством или NASA. Иногда мне, на личном уровне, удается поддерживать какие-то контакты, но это все пролонгации старых договоров. Надеемся, что новая космическая программа даст возможность Украине оставаться космическим государством.

Наш первоначальный вектор освоения международного космического рынка оказался правильным, он вселяет долю оптимизма. Наши предприятия продолжают работать в международных проектах. И даже в самые тяжелые для экономики 2017-2019 годы отрасль приносила в бюджет страны 1-1,5 млрд грн.

– Недавно Олег Уруский был назначен вице-премьером по стратегическим отраслям промышленности. Что-то поменяется в промышленной политике страны?

– В Космическом агентстве назначение Уруского восприняли с большим оптимизмом. Надеемся, будет найден выход из кризиса взаимопонимания с правительственными структурами (Минфином, Минэкономики и другими). Особенно, это касается финансирования и взаимодействия с потребителями космической информации, и ее заказчиками. Я знаю Олега Семеновича много лет, мы начинали работать в НКАУ в 1992 году. Он профессионал и понимает всю важность космической отрасли для экономики страны, ее национальной безопасности и обороны.

– Думаете, космическая отрасль может стать флагманом возрождения украинской промышленности?

– В 90-е годы, в период бездумной приватизации, мы не дали разграбить и уничтожить материальную базу космической промышленности. Сегодня она существует – в отличие от приборостроения, микроэлектроники, судостроительной отрасли, автомобилестроения и других. Это вызывает раздражение у некоторых нынешних «реформаторов».

Тогда мы сделали несколько смелых и нетрадиционных шагов. Во-первых, организовали процесс передачи в управление НКАУ всех предприятий космической сферы Украины. Во-вторых, с целью создания наземной инфраструктуры управления космическими аппаратами, получения информации со спутников, подготовили и реализовали указ президента о передаче всей наземной инфраструктуры из ведения Министерства обороны в НКАУ. Был создан Национальный Центр управления и использования космических средств (НЦУИКС).

Мы, можно сказать, спасли всю технику от ликвидации и военных специалистов (а это более 3000 офицеров) – от увольнения. Сегодня это одно из лучших предприятий отрасли, которое работает во многих международных проектах.

Космическая отрасль может стать промышленным флагманом в нынешний период реформирования и трансформации экономики нашей страны.

Инна Коваль

Залишити коментар

Ваша електронна адреса не буде опублікована. Обов’язкові поля позначені ( * )

Головна небезпека для України та її майбутнього

Головна небезпека для України та її майбутнього

При пасивній підтримці чинної влади проросійська п‘ята колона впливаючи на більшість інформаційних ресурсів, починає формувати внутрішню та зовнішню політику держави
В Україні створили капсулу для переміщення хворих на COVID-19

В Україні створили капсулу для переміщення хворих на COVID-19

Капсула важить 16 кг, виготовлена із герметичного матеріалу, має маску, прибори для подачі кисню, компресор і фільтри для знезараження повітря