Вы находитесь:  / Политика / Почему пленные стали разменной монетой к выборам в Раду

Почему пленные стали разменной монетой к выборам в Раду

Владимир Зеленский

Кремль играет нашими пленными «под выборы». Эта игра будет набирать обороты и вполне способна всерьез повлиять на исход голосования

Движения вокруг дела украинских моряков, захваченных Россией в Керченском проливе, долгое время находившиеся в стадии полной заморозки, в последние дни внезапно оживились. Москва сделала ответный ход. На первый взгляд — бессмысленно-наглый, а на второй… НА второй — отлично продуманный. Итак, что же случилось?

Позиция России относительно решения Международного трибунала по морскому праву, обязавшего ее немедленно и без каких-либо условий освободить моряков, предсказуемо осталась неизменной: Москва не признает подсудности дела юрисдикции МТМП — и, в силу этого, не признает его права выносить по нему решения. Но Москва, выдержав паузу длинной в месяц, который давался ей на выполнение решения МТМП, направила в адрес ООН и МИД Украины ноту, в которой предложила свой вариант решения проблемы. Не признавая решения МТМП она выразила готовность освободить моряков, если они, будучи на свободе, примут участие в судебном процессе, который будет продолжаться. Как это могло быть организовано технически — вопрос отдельный. Моряки могли выехать в Украину под обязательство МИД аккуратно прибывать на судебные заседания, они могли жить в гостинице на территории посольства Украины, им могло быть снято жилье — но, во всяком случае, они уже не находились бы в тюрьме.

Были, однако, в этом предложении два момента, не позволявших Украине согласиться на него. Во-первых, освобождение моряков происходило не под личные гарантии каждого из них, что, в принципе, было возможно — в конце концов, они не грабители и не убийцы, и не несут социальной опасности, так что держать их под подпиской о невыезде при желании можно было и изначально,- а под гарантии украинского государства. Во-вторых, дать такие гарантии, еще раз подчеркну — дать их на государственном уровне, предлагалось уже после вынесения решения МТМП. Иными словами, Украине было предложено признать законность судилища над своими военнопленными, из которых пытаются сделать уголовных преступников, и тем самым одновременно признать незаконность решения МТМП, поскольку после его решения никакого суда над моряками быть не может, а всякая имитация «суда» при этом заведомо незаконна.

И МИД Украины российское предложение предсказуемо отверг, заявив о необходимости выполнять решение МТМП. Понятно, что вся роспропаганда немедленно взвыла о том, что, мол, «Украина отказалась от своих людей», и это было предсказуемо — но нас интересует реакция в Украине.

А в Украине президент Зеленский возмутился тем, что решение об отказе было принято без него, и он российской ноты в глаза не видел. На это глава МИД Климкин ответил что президент и не должен, и не может физически вникать в каждую ноту, и в ответ на нее. На то есть МИД, и МИД выполнил свою задачу, действуя в рамках своей компетенции.

Зеленский же полагает, что нота по морякам — не «каждая», а касается совершенно особой, важнейшей и резонансной темы. Он заявил, что узнает информацию о действиях МИД из интернета, а это явно ненормально, поскольку внешняя политика — зона ответственности президента, и предложил Климкину публично объяснить свои действия журналистам, с тем, чтобы он, как президент, мог затем узнать из интернета позицию МИД. Хотя едва ли у Зеленского, с его идеей «государства-смартфона» есть моральное право сетовать на подобную коммуникацию с МИД, тут уж, как говорится, за что боролся…

И, наконец, Зеленский провел брифинг, в ходе которого сообщил, что хочет обратиться к президенту России с призывом освободить пленных украинских моряков. Вероятно, такое обращение и будет послано его — нет, не Администрацией, а Офисом, который отличается от Администрации тем, что туда можно брать на работу лиц, попавших в люстрационные списки. Можно также легко и с большой долей веротяности предположить, и что будет послано ему в ответ. Но это уже не важно: ясно, что моряков не освободят, но президент отметится на том, что он об украинских пленных не забывает.

Климкин же, отвечая на вопрос о том, не сказалось ли его личное отношение к Зеленскому на нежелании советоваться с ним, сказал, что «не комментирует эмоции» и добавил, что с президентом у него есть «и тактические, и стратегические разногласия по вопросам противодействия российской агрессии…». » Поэтому в этих условиях я не считаю возможным больше помогать», — подытожил он, заметив впрочем, что готов обсудить с президентом возникший конфликт «если он захочет».

Далеко не факт, кстати, что Зеленский этого захочет. Глава делегации Украины в ПАСЕ Владимир Арьев, заочно дискутируя с Зеленским через FB отметил его нежелание советоваться с людьми, имеющими дипломатический опыт. Перепалка возникла после возвращения России в ПАСЕ.

«Вы только выслушали отказы в Берлине, Париже и на этом все? Вы, имея все возможности и инструменты, как глава дипломатии, не предложили никаких встречных условий? Почему не нашли времени встретиться с украинской делегацией, которая просила о встрече? Мы бы объяснили, что мог сделать президент. Почему не набрали Порошенко, который бы тоже мог объяснить, что делать, потому что делал не один раз? «, — написал Арьев.

Однако вернемся к пленным. Тема украинских пленных и их освобождения становится очень болезненной для Зеленского. Болезненной, в том смысле, что у него нет ни политического ресурса, ни опыта, ни команды для того, чтобы эффективно участвовать в этом процессе. Зато один из лидеров «Оппозиционной платформы — За жизнь», пророссийский олигарх Виктору Медведчук, должен получить 28 июня четверых украинских пленных для предъявления украинским избирателям своих успехов в переговорах с Россией. Причем, пленных «под выборы» выписывают в Кремле тоже не абы как, а весьма выборочно: кого-то освобождают легко, кого-то годами ни за что отдавать не хотят. Словом, за кулисами составления этих списков идут странные игры, заставляющие предположить, что выдают и будут преимущественно выдавать не то чтобы засланных казачков — хотя в отношении некоторых лиц есть и такие подозрения, а, скорее, людей, готовых, уже будучи в Украине, активно поучаствовать в предвыборной кампании в роли «пленного спасенного кандидатом N».

Все это в сумме складывается в весьма неприглядную и неприятную картину. Неприятности же здесь просматриваются следующие.

Первое. Все сейчас больше думают о выборах, чем о спасении пленных. Это и понятно, потому, что состав Рады определит курс Украины, и скажется в том числе и на обмене пленными, а всех под выборы в любом случае не отдадут, и проблема не исчезнет. Это вынужденный, и, по большому счету, даже правильный шаг. Но для среднего избирателя, мыслящего… ну, скажем так — весьма прямолинейно, это смотрится крайне скверно. И это открывает огромные возможности для манипуляций общественным мнением со стороны тех, кто пиара ради выписывает пленных одним политикам, и не выписывает другим.

Второе. Выписывают пленных в Кремле, и только там. Очень скупо и продуманно. Для Кремля они — ценный пропагандистский ресурс, с помощью которого можно ломать дух сопротивления Украины и подрывать доверие к политикам, особенно неприятным Путину. Поэтому сейчас, перед выборами, успехи политика N в освобождении пленных однозначно свидетельствуют о его договорных отношениях с Кремлем. Больше успехов — больше отношений. Но объяснить этот факт по меньшей мере 75% наших избирателей невозможно.

Третье. Избиратели, голосовавшие за Зеленского, и способные проголосовать за его «слуг народа» безусловно относятся к 75%-кам. Это порождает у Зеленского и его окружения нешуточные соблазны. А, поскольку, сам Зеленский — фигура несамостоятельная и внушаемая, а его окружение… Вот тут даже не знаю даже, право, как бы помягче выразиться, не рискуя нарваться на повестку в суд… Ну хорошо, пусть будет — «весьма специфично». Так вот, несамостоятельность Зеленского в сочетании с зашкаливающей специфичностью его окружения в сумме давали большую вероятность того, что он мог бы и согласиться на условия Москвы, изложенные в ноте.

С точки зрения предвыборного пиара в глазах 75%-ков это был бы не просто удачный — это был бы бомбовый шаг. Фантастический. Резко поднявший бы и без того немалый рейтинг «зеленых слуг» (вероятно, пора вводить и этот термин в оборот, отчего бы и нет — прижились же «зеленые человечки»).

А с точки зрения дальнейшего развития ситуации в нашем противостоянии России и перспектив нашей поддержки в мире последствия такого шага были бы катастрофой. Дипломатической Хиросимой. В связи с чем действия Климкина вполне понятны.

Но у России будет еще масса возможностей испытать нашу государственность на прочность…. А она, увы, как минимум дала трещину. Потому что непонимание между МИД и президентом — а оно налицо — это трещина, и еще какая, независимо от того, кто из них прав, а кто нет.

Дальнейшие перспективы тоже не внушают оптимизма. Уже упомянутый Арьев, дискутируя с Зеленским, написал, что вскоре у президента может быть и парламентское большинство, и свое правительство, включая министра иностранных дел, с которым у него уже не будет разногласий. Арьев написал это в полемическом запале, в том смысле, что, мол, не надо увлекаться критикой украинской делегации в ПАСЕ, посмотрим еще, что сумеете сделать на нашем месте вы и ваши люди, на что вы способны.

Но я почему-то думаю, что обновленный, «позеленевший» МИД, как, впрочем, и другие министерства, как и «зеленая» Рада будут способны на очень и очень многое. В отличие от Арьева я не сомневаюсь в их способности свернуть горы и поменять местами Небо и Землю, а также предпринять другие, столь же масштабные новации. И вот, когда я пытаюсь представить себе последствия этих действий, меня, несмотря на жару, прошибает холодный пот.

Сергей Ильченко

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Анекдот

Кремль увидел минусы в разведении сил и выдвинул новые требования

Кремль увидел минусы в разведении сил и выдвинул новые требования

Россия потребовала от Украины прямых переговоров с боевиками так называемых ДНР и ЛНР поправок к закону об особом статусе оккупированных…
Квантовая физика доказала, что объективной реальности не существует

Квантовая физика доказала, что объективной реальности не существует

В квантовом мире для двух разных наблюдателей один квантовый процесс может иметь совершенно разный результат