Вы находитесь:  / Аналитика / Разговор с чеченским таксистом, Москва: «Мы вас всех перережем»

Разговор с чеченским таксистом, Москва: «Мы вас всех перережем»

такси
Только что состоялся довольно примечательный разговор с таксистом.

На антенне такси развевался чеченский флаг, на лобовом стекле болталась подвеска с фотографией Грозного. Таксист был молодой, приятный парень, с небольшой бородкой, в штанах защитного цвета. Общался поначалу неохотно, сквозь зубы, но потом разговорился.

— Вы чеченец?
— Да.
— Давно в Москве?
— Четвёртый год.
— Нравится вам Кадыров?
Молчит. Я повторяю вопрос. Молчит.
— Не хотите говорить.
— Хочу.
— Ну так скажите. Нравится вам Кадыров?
— Его тут все боятся.
— Русские или чеченцы?
— Русские.
— И это хорошо?
— Для чеченцев – очень!
— Любите Кадырова?
— Нет. За что его любить? Он много сделал для Чечни, больше чем кто-то другой. Но его не любят.
— За то, что сотрудничает с русскими? За то, что Путина поддерживает?
— Да.
— Путина тоже не любите?
— За что его любить? Ненавидим его.

Спрашиваю, хорошо ли отстроили Грозный, кивает, что город преобразился. Спрашиваю, можно ли мне, русской, туда приехать.
— Не советую.
— Почему?
— Потому что русских ненавидят. Все. И я тоже ненавижу, всем сердцем. Силовики ещё научились держать себя в руках с русскими, а простые люди часто не могут прятать свою ненависть.
— За войны?
— Да. У нас в каждой семье погибшие, как мы можем вам это простить?
— Чего же вы хотите в отношениях с Россией?
— Войны. Хотим вас убивать. И когда-нибудь это произойдёт.
— А отделиться не хотите?
На его лице впервые мелькает подобие улыбки (повторюсь, что парень внешне приятный, только уж очень сердитый).
— Хотим, очень хотим!

— Вы знаете, как бомбили Грозный? Вы знаете, что ваши солдаты насиловали женщин?
Я не отвечаю.
— Да, мы вас резали, но вы насиловали наших женщин. А этого мы никогда не простим. Знаете, за что убили Буданова?
— За Эльзу?
— Да. И каждого, кто обидел нашу женщину, мы достанем. Всех достанем, всех вырежем. Чеченцы такие, для них месть – это святое.
— Вы знаете, те русские, которые родились и жили в Грозном, тоже многое пережили в Чечне во время войн. И они тоже во многом разделяют ваши чувства.
— Плевать мне на них.

— А боевики, которые против Кадырова, ещё остались в горах?
— Я не знаю.
— Ничего не слышали о них?
— Я – нет. Но люди говорят, что кто-то там ещё остался.

Когда уже подъезжали к пункту назначения (парнишка совсем не знал Москву, навигатор вёз окольными путями, и приходилось подсказывать дорогу), он радостно говорил о том, как чеченцы убивали наших солдат. А я почти не слушала, думала о том, что парнишка в общем-то с виду очень славный (при том что кавказцы не очень симпатичны мне), что вырос он, как и я, с матерью, потому что родители разошлись (я переспросила – отец погиб? – ответил, что нет), что у него хороший русский, что при других обстоятельствах мы бы, наверное, поладили; что он действительно ненавидит меня, и я абсолютно ничего не могу с этим поделать.

Выходя из такси, я пожелала ему, чтобы его мечта сбылась, и Чечня отделилась. Он улыбнулся.

Елизавета Александрова-Зорина

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )