Вы находитесь:  / Политика / Смертельный «Снежок»

Смертельный «Снежок»

Semipalatinsk

17 сентября 1954 года в газете «Правда» было опубликовано лаконичное сообщение ТАСС: «В соответствии с планом научно-исследовательских и экспериментальных работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью испытания было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским ученым и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения». Коротко и ясно, что подробности — большой секрет.

В эти дни исполнилось 60 лет со времени проведения тех первых и последних в СССР войсковых учений с применением ядерного оружия. Под кодовым названием «Снежок» они состоялись на Тоцком полигоне в Оренбургской области, в них приняли участие 45 тыс. военнослужащих. Экологи называют их «испытанием советского ядерного оружия на людях».

Военнослужащие, которым «посчастливилось» попасть под родной «ядерный меч», дали подписку о неразглашении в течение 25 лет тайны о проведении, по сути, эксперимента над ними. Организовывал тогда и возглавлял «прогон» солдат через ядерный взрыв заместитель министра обороны СССР маршал Жуков.

Оренбургская область была выбрана для проведения испытаний ядерного оружия с участием людей только потому, что местный ландшафт очень похож на типичный для Западной Европы. Как утверждают документы, исследователи и немногие дожившие до наших дней участники события, суть учений состояла в том, чтобы «отработать успешный прорыв обороны противника с использованием ядерного оружия».

Напомню – это был год без Сталина. Разгар «холодной войны» и начало гонки ядерных вооружений. Девять лет после Второй мировой и подготовка к Третьей. Ядерной. К тому времени Соединенные Штаты уже провели около десятка учений подобного типа (впервые – в 1951 году), а также — 45 ядерных испытаний, включая две «неучебные» бомбардировки — Хиросимы и Нагасаки. И на вооружении у Штатов уже было более 700 атомных бомб.

СССР же значительно отставал – Москва ко времени тоцких войсковых учений сумела провести только восемь испытаний ядерного оружия. (Как вспоминали участники российского проекта по созданию ядерной бомбы, после того как США первыми в 1945 году провели успешное испытание своей, Сталин приказал министру иностранных дел Молотову сообщить Белому дому, что СССР тоже имеет подобное оружие. А для того чтобы там не сомневались, дал указание подрывать в Сибири обычные бомбы большой мощности: сейсмографы должны были зафиксировать колебания почвы.)

Несмотря на то что гриф секретности с Тоцких войсковых учений был снят в 1993 году – после распада СССР, информации о них все еще было мало и в 1995-м, когда я организовала международную группу ученых для создания тогда первой в мире «Ядерной энциклопедии».

Кроме 45 тыс. военнослужащих, в тех ядерных учениях было задействовано 320 самолетов, 600 танков и самоходно-артиллерийских установок, 500 орудий и минометов, 600 бронетранспортеров, 6 тыс. тягачей и автомобилей. В них приняло участие командование всех родов войск и флота, всех групп, военных округов.

За учениями непосредственно наблюдали маршалы Советского Союза Василевский, Конев, Рокоссовский, Малиновский. По приглашению властей СССР на это беспрецедентное мероприятие прибыли также союзники — министры обороны стран социалистического лагеря генералы — чехословацкий — Людвиг Свобода, польский — Марианн Спыхальский, китайские маршалы Чжу Дэ и Пэн Дэ Хуай, некоторые другие тогдашние друзья страны Советов.

Освятил своим присутствием секретные войсковые учения с использованием ядерного оружия на людях лично Хрущев. От правительства присутствовал также министр обороны СССР Булганин, а от научного сообщества – сам главный «создатель» советского ядерного оружия Игорь Курчатов. (Известно, что почти все это создание заключалось в грамотном использовании украденных советскими разведчиками на Западе технических данных составляющей ядерной бомбы.)

Как свидетельствуют рассекреченные документы, 14 сентября 1954 года в 9 часов 34 минуты самолет-носитель Ту-4 с высоты 8 тыс. метров сбросил атомную бомбу. Его сопровождали и вели киносъемку два истребителя. Бомба с лирическим названием «Татьянка» взорвалась через 48 секунд на высоте 350 метров. Отклонение от цели составило 280 метров в северо-западном направлении. Это считалось успехом – по полетному заданию летчик мог отойти даже на 500 метров.

После взрыва и ослепительной ярко-белой вспышки на десятки километров появилось облако в виде огромного шара на ножке. (Впоследствии он получил название «ядерный гриб».) А уже через пять минут началась бешеная артиллерийская подготовка и затем — авиационные бомбардировки «противника». («Играли» две команды — «восточные» (мы) и «западные» (они). Плотность огня была выше, чем при взятии Берлина, рассказывали бывшие «подопытные» десятки лет спустя.

Вот как вспоминает о том моменте подполковник Николай Даниленко: «Примерно через три часа после взрыва был получен сигнал атаки. Войска были в противогазах и следовали на бронетранспортерах. Я со своим батальоном проследовал на бронетранспортерах в 600 м от эпицентра взрыва на скорости 16-18 километров в час. В момент следования я увидел поразившие меня последствия атомного взрыва: сожженный от корня до верхушки лес, покореженные колонны техники, обожженных животных и т.п.

Полную картину действия взрыва я увидел на следующий день, когда командиров от батальона и выше возили к эпицентру. В самом эпицентре в радиусе 300 м не осталось ни одного столетнего дуба, все сгорело, земля была пепельно-обожженная. В районе взрыва были построены многочисленные траншеи различных профилей и видов: открытые и перекрытые, побеленные известью и укрепленные и др.

Открытые траншеи обуглились и деформировались с 80 до 7-8 сантиметров, укрепленные и побеленные — остались почти целыми. Укрепленная, но не побеленная выгорела и частично деформировалась. Перекрытые траншеи завалило. Дзоты с хорошими накатниками и со стоявшими в них пулеметами были целыми, но немного обгоревшими сверху. Блиндажи сверху обгорели, внутри же остались целыми».

Бомба была плутониевой и составила 40 килотонн в тротиловом эквиваленте. Это в несколько раз больше американской «Малышки», взорванной над Хиросимой. По воспоминаниям генерал-лейтенанта Осина, подобная советской «Татьянке» бомба тремя годами ранее была испытана Советским Союзом на Семипалатинском полигоне, но – без присутствия военнослужащих и техники.

А вот как запомнилось то событие участнику учений Николю Пильщикову: «Самолеты, нанося удар по наземным целям через 21-22 минуты после ядерного взрыва, пересекали ножку ядерного гриба — ствол радиоактивного облака… Я со своим батальоном на бронетранспортере проследовал в 600 метрах от эпицентра взрыва на скорости 16-18 километров в час. Увидел сожженный от корня до верхушки лес, покореженные колонны техники, обгоревших животных… Техника в километре от взрыва была вдавлена в землю».

Поражают воображение и воспоминания Станислава Казанова, который участвовал в тех ядерных учениях, будучи курсантом сержантской школы в Голицыне Московской области: «Долину, в полутора километрах от которой находился эпицентр взрыва, мы пересекали в противогазах. Краем глаза успели заметить, как горят поршневые самолеты, автомобили и штабные машины, везде валялись останки коров и овец. Земля напоминала шлак и некую чудовищно взбитую консистенцию. Местность после взрыва трудно было узнать: дымилась трава, бегали опаленные перепелки, кустарник и перелески исчезли. Меня окружали голые, дымящиеся холмы. Стояла сплошная черная стена из дыма и пыли, смрада и гари. Сохло и першило в горле, в ушах стоял звон и шум…»

Предполагалось, что население близлежащих сел не пострадает – часть людей отселили чуть ли не за три месяца до события – даже на время подготовки к нему, другим селянам в восьми километрах были даны инструкции, как действовать при взрыве. Однако во время проведения «операции» ветер неожиданно переменился. Радиоактивное облако понесло не в безлюдную степь, как предполагалось, а на Оренбург и дальше, в сторону Красноярска.

Ясно, что из-за секретности все участники войсковых ядерных учений, не говоря уже о мирных гражданах из близлежащих деревень, оказались в ложном статусе. В их медицинских картах ни слова не было о том, через что они прошли. Ведь и сами они, став заложниками подписки о неразглашении, не могли рассказать даже лечащим врачам об облучении. А ведь многих из них прогнали через эпицентр атомного взрыва, где уровень радиации составлял 50 и выше рентген в час. Насколько выше – никто не знает. Приборы зашкаливали. А ведь даже в военных приказах министерства обороны ни слова не было о ядерных учениях – таковы были тогда строжайшие правила секретности. (Сноуден и его визави на этом фоне просто отдыхают).

По некоторым неофициальным данным десятилетней давности (более свежие разыскать так и не удалось), из 45 тыс. военных участников учений почти две трети скончались в течение нескольких лет после взрыва, а живых оставалось чуть более 2 тыс. Половина из них были признаны инвалидами первой и второй группы. Кроме различных болезней, почти у 5% — рак и проблемы с кровью.

Однако, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло – после катастрофы на Чернобыльской АЭС пострадавшие при тоцких войсковых учениях были приравнены к ядерным жертвам и стали получать льготы и компенсации. Впрочем, как писал в своих воспоминаниях председатель Комитета ветеранов подразделений особого риска Владимир Бенцианов (умер в январе с.г.), убедить провластных бюрократов в участии в сверхсекретном эксперименте, где на алтарь ядерного щита Отечества было положено здоровье десятков тысяч людей, удалось далеко не всем. И многие — по сути, герои поневоле — умерли, так и не дождавшись помощи от государства.

Что касается мирного гражданского населения, то селянам повезло еще меньше. До сих пор доказать они ничего практически не могут, хотя под облучение попали, по оценкам экспертов, не менее 10 тыс. мирных жителей. Архивы Тоцкой районной больницы с 1954 по 1980 гг. цинично уничтожены.

Источник