Вы находитесь:  / История / Трагедия, заставившая СССР начать выпускать жевательную резинку

Трагедия, заставившая СССР начать выпускать жевательную резинку

Жевательная резинка ссср

В СССР жевательная резинка подвергалась идеологическим гонениям.

Она считалась символом «бездумной жизни», и, так как внутри страны долгое время не производилась, а появившиеся позже отечественные «жувачки» уступали импортным, то импортная жвачка была невероятно желанной среди школьников, став предметом культа среди детей и подростков.

Изменить позицию по поводу жвачки руководство страны заставила трагедия.

…В марте 1975 года во Дворце «Сокольники» прошел товарищеский матч между юниорами Канады и ЦСКА. Тогда поклонники хоккея еще не были избалованы товарищескими встречами наших команд с иностранными. Поэтому было несколько удивительно, что в тот вечер в Сокольниках собралось мало зрителей, хотя и играли канадцы, правда, юные.

Это сейчас жевательная резинка продается на каждом шагу, но тогда она была в диковинку. Любой, кто выезжал за рубеж, старался привезти в качестве сувенира жвачку друзьям, родным или всем, кто оказывался причастен к выезду. Иностранцы знали, как высоко котируется у нас пластинка резинки, они набили перед отлетом в Москву ею свои карманы, папки, портфели, а потом повсюду дарили ее нашим гражданам.

Канадская команда к тому же спонсировалась производителем жевательной резинки фирмой Вриглес.

Вот и в тот вечер гости из-за океана — юнцы и сопровождавшие их взрослые, направляясь из раздевалки к автобусу, увозившему делегацию в гостиницу, стали разбрасывать пластинки жвачек. Тогда позади последнего ряда сокольнического катка не было стеклянных или металлических витражей. Так что, перегнувшись через бетонированный барьер, можно было наблюдать, что происходит на первом этаже здания, за внешним овалом трибун.

…Зрители, покидавшие каток, выглянув наружу, увидели, как внизу, около автобуса, в разные стороны разлетается жевательная резинка. Кто-то крикнул: «Быстрее вниз!» Толпа, опьяненная желанием получить от канадцев бесценный сувенир, бросилась вниз сломя голову по крутой каменной лестнице, не имевшей окон, не разбирая ступенек. Неожиданно в каменном мешке погас свет, а металлическая дверь на первом этаже, которая открывалась на улицу, оказалась запертой, между тем люди сверху все бежали…

В возникшей давке погиб 21 человек, в большинстве своем это были отцы и деды, в последние мгновения жизни накрепко обнявшие своих сыновей и внуков. 25 человек получили повреждения разной степени тяжести.

В тот вечер директор катка «Сокольники» приболел и на работу не вышел. Его заместитель — женщина — ушла домой, не дождавшись окончания матча, посчитав, что он движется к спокойному завершению: никаких эксцессов ни на трибунах, ни на льду. Из персонала катка лишь электрик, не считая дежурного администратора при служебном входе, остался на рабочем месте. Увидев, что трибуны покинуты немногочисленными зрителями, он вырубил свет. Ему и в голову не могло прийти, что немногие посетители после окончания матча стремглав помчатся по подтрибунной лестнице к закрытой двери. Кто-то из служителей катка посчитал, что болельщики при возвращении домой воспользуются другим лестничным трапом, всегда допоздна открытым…

Позднее козлом отпущения посчитали, сняв с работы, заведующего отделом спортсооружений Московского городского спорткомитета Николая Козырина, хотя в день матча он был в Гамбурге, возглавлял делегацию столичных гандболистов. Директора катка Александра Борисова приговорили к трем годам лишения свободы. Это был максимальный срок по статье 172 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшей ответственность за халатное исполнение служебных обязанностей.

Борисова, известного спортивного работника (было время, когда он являлся одним из руководителей городского спорткомитета), в Москве считали настолько невиновным, что позднее, после отбытия им наказания, назначили (перед открытием Олимпийских игр 1980 года) директором Малой спортивной арены в Лужниках.

О трагедии в Сокольниках я узнал в поездке со сборной СССР по ФРГ. Коллега по телефону рассказал мне о случившемся эзоповым языком: боялся утечки информации на международной линии, ведь в Москве сразу дали команду работникам Главлита (в обиходе — цензуры) запретить какое-либо упоминание о случившемся на катке в Сокольниках. Любопытно, что сразу же после телефонного разговора с Москвой, развернув свежие номера местных газет, я ахнул: сообщалось о драме после хоккейного матча в Москве. Соответствующей информацией были заполнены западногерманские радио и телевидение.

Вернувшись из командировки, я отправился в городской спорткомитет и попытался сказать, что по городу ползут слухи о невероятном числе жертв в Сокольниках, а СМИ молчат. В ответ ноль реакции. Заведующий сектором спорта МГК КПСС Сергей Галин долго отказывался сказать мне даже доверительно, не для печати, сколько болельщиков погибло в Сокольниках, а скольких увезли кареты «скорой помощи». Потом он разрешил мне дать на страницах «Вечерней Москвы» небольшую информацию без каких-либо комментариев. Ее текст перед публикацией повезли на визу в горком партии. В дальнейшем мне сказали: печатать о том, что немало москвичей в один из мартовских вечеров не вернулись с хоккея домой, не надо. «Мы посоветовались», — услышал я излюбленную фразу партработников.

Чтобы не опозориться на приближающейся Олимпиаде-80, в 1976 году в СССР и начали производство своей жвачки.

В апреле 2013 года на стадионе появилась мемориальная табличка в память о жертвах трагедии.

Владимир Пахомов

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )