Вы находитесь:  / Аналитика / Три майдана помогли нам стереть страх Голодомора, который сидел «в костях»

Три майдана помогли нам стереть страх Голодомора, который сидел «в костях»

Голодомор

«Страх голодомора «живет в костях», передается из поколения в поколение и приводит к невротизации общества, — об этом Gazeta.ua рассказал врач-психотерапевт Сергей Рослюк. — Это проявляется в традициях, поведении, быту, характере.»

Как изменил Голодомор украинцев? Назовите основные последствия?

— Украинцы до сих пор имеют привычку закупаться продуктами заранее, делать запасы. Это можно увидеть и в супермаркетах. Заграницей туда идут только по свеженькое, купить на раз и съесть, потом опять прийти. У нас традиция — купить мешок муки, мешок сахара, хлеб покупают не один, а два-три, хоть, может, не всегда осилят их сесть.

Другое следствие — алкоголизм. Он распространился где-то в период 1946 году, после войны. Но это как раз выросло и возмужало то поколение, которое пережило и хорошо помнило Голодомор. Психика не выдержала и голода, и войны. Это беда процветает доныне.

Третье — это привело к люмпенизации общества. Ведь чтобы не умереть в деревне, где из дома забирали даже фасоль, люди всеми силами пробирались в города. Там можно было получить хоть что-то по специальным карточкам. Однако от села оторвались, а до города так и не прижились. Поэтому становились там «никем». Кто знает, не пожинаем ли мы последствия этого сегодня на Востоке Украины. Ведь можно было приехать в Донецк, потому что Донбасс тогда расстраивался, получить работу в шахте и не пропасть. Конечно, это поколение давно умерло, но кого оно могло воспитать?

Мы потеряли свои традиции. Потому что в одной квартире жили городские и сельские, люди выезжали в другие регионы. Только недавно начали эти традиции извлекать, записывать, культивировать. И получается, что временами у нас только спектакль о традициях. Потому что их не надо показывать, они есть в тебе.

Начали стесняться украинского языка. Ведь для того, чтобы тебя не распознали в городе, что ты приезжий, надо было говорить не сельским, а городским — тогда на русском языке. Украинский был реально опасный для жизни. Вместе с языком, на котором думаем, потеряли идентичность, возникали вопросы: кто я, откуда, какой?

Какие черты характера потеряли украинцы после Голодомора?

— Стали недоверчивы. Когда-то дом подпирали палкой, чтобы скотина не зашла или пес, а потом начали на замок закрывать. Если когда-то давали приют всем путникам, то гостеприимство и милосердие, присущие украинцам, исчезли из-за подозрительности.

До того мы были воинственным народом, каждый хозяином был воином. Это тоже уничтожилось чувством угнетения, беспомощности, бессилия. Так подверглись коллективизации.
Мы должны были смириться со смертью близких, нас мучили чувство вины. Отсюда может быть только два последствия. Одни люди стали агрессивными, наглими, чтобы компенсировать то, что мучает где-то глубоко, и чтобы не выдать своей неполноценности. Я «никому ничего не должен». И это нормально, ибо страх любое живое существо делает агрессивным. Даже заяц, загнанный в угол, падает на спину и бьет задними лапами.

Или же люди чувствовали себя загрязненными, греховными. Это привело к тому, что 24 года мы раскачиваемся но не живем, не уверены. Это отголосок чувства вины.

Что переживали жертвы голодомора психологически? Как разрушалась личность?

— Если человека лишить возможности удовлетворить одну из базовых потребностей для жизни, то нарушается психика. Остается единственное доминирующее желание — выжить. У человека помимо его воли, естественно, со специфики построения организма, возникает неконтролируемая агрессия, исчезают мораль, совесть, привязанность. Человек может стать злейшим палачом. Для того, чтобы выжить, он готов на измену и подлость. Доносили на соседей, грабили их, чего бы не сделали в другое время, ели детей, о чем сами не могли раньше подумать. Это все провоцирует страх. В медицине он сопровождает ряд психических болезней, в частности депрессию. Под влиянием голода человек может сойти с ума. Не следит за своим видом, поведением, нет уже никаких инстинктов, кроме как есть.

Люди видели, как пухнут и умирают их близкие, но не могли ничего поделать. Появляются чувство ничтожества, безнадежности, исчезает самоуважение, снижается самооценка. Поэтому человеком в такой момент легко управлять, подчинить его под себя, ведь он не имеет инициатив, становится массой. Эта масса строила пятилетки. Отсюда и начал формироваться «гомо советикус», которому присущи страх, предательство и жестокость.

Через сколько поколений передается страх Голода?

— Все зависит от истории. При позитивном развитии достаточно два-три поколения. Но у нас сложилось иначе: война, послевоенный период, голод 47-го, система колхозного рабства, когда работали за трудодни, не выдавали паспортов — все это было как закрепление того страха. Потом в конце 80-х начале 90-х исчезли продукты с полок, была только морская капуста — и это еще раз усиливало воспоминания. Мы уже четко не помнили, чего именно мы боимся, даже не было осознания о чем идет речь, но боялись.

Говорят, что психические болезни могут быть следствием того, что когда родственники пережили Голодомор?

— Не прямым. Произошла потеря поколений, традиций, духовности, патриархального уклада жизни. Сегодня более 50 процентов невротических расстройств наблюдается у лиц, которые являются детьми людей из села, то есть оторваны от своих корней. Родители навязывают одни традиции, но в городе они другие. У человека возникает раздвоенность, которая в сложных личных жизненных ситуациях может вызвать расстройство. Поэтому те, кто искали хлеба в городах и принесли туда свои традиции, могли получить серьезные травмы, и их дети на грани двух миров — так же.

У меня был пациент молодого возраста, который не мог глотать. Спазма пищевода не было, а лишь фобия. Оказалось, что когда он возвращался домой, его насильно заставляли есть, хотя он уже поел у друзей, в кафе. Должен кушать — была установка дома. Потом я выяснил, что его бабушка была из Хмельницкой области и пережила Голодомор.

Во время Майдана люди начали больше доверять друг другу, распространилось волонтерство. Можно сказать, что Майдан ликвидировал последствия Голодомора?

— На самом деле это началось еще с революции «на граните». Все эти студенты были родом из Галичины, где не так сильно ощутили Голодомор. Они показали: нас же могут услышать, мы что-то можем изменить. Но дальше к власти пришли 4 президенты, которые посадили Украину глубоко. В 2004 году опять новое поколение, вновь с Галичины, шли на сопротивление. И Евромайдан еще раз помог нам стереть страх как следствие Голодомора. Итак, активные действия сознательной части общества привели к тому, что теперь уже память о Голодоморе воспринимается именно как память, а не как эмоциональное переживание.

Какими мы бы были сейчас, если бы не было Голодомора?

— Голод — лишь часть процедуры уничтожения украинцев. Это началось с Харькова, где ликвидировали украинскую интеллигенцию, а далее и всего прекрасного на украинской земле. Чтобы понять, какими мы могли бы быть, если бы не это тотальное уничтожение, надо взглянуть на наших соседей. Вот поляки, да, они пережили социализм, но у них не было Голодомора, «Вислы». Говорили старшие люди когда-то, что польский коммунист говорит все-таки на польском. А украинский?
Сегодня мы могли бы пойти дальше, чем чехи, мадьяры. Были бы где-то на уровне Финляндии — маленькой страны, но самодостаточной.

Леся Межва

Источник

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )