Вы находитесь:  / История / Уроки истории: на вторжение в Украину в 1919 году большевиков спровоцировала слабость Директории

Уроки истории: на вторжение в Украину в 1919 году большевиков спровоцировала слабость Директории

Dyrektoriya_UNR

О трагических ошибках украинской элиты в противостоянии с Россией.

Недавно Украина отмечала День Соборности — 22 января 1919 года был провозглашен акт воссоединения Украинской Народной Республики и Западно-Украинской Народной Республики. Впрочем, произошло это знаменательное событие в очень непростых условиях: на Западе шла война с поляками, а с востока надвигались большевики. О событиях зимы-весне 1919 года Радіо Свобода разговаривало с историком, который исследует вооруженные конфликты того времени — Михаилом Ковальчуком.

— В конце 1918 года Директория УНР свергла режим гетмана Скоропадского. Лидеры Директории триумфально вошли в Киев. В этих условиях не совсем понятно начало украинской-большевистской войны, ведь во время антигетманского восстания между Директорией и большевиками конфликта не было.

— Действительно, вступление Директории в Киев было триумфальным. Но Директории от гетманского режима досталось очень тяжелое наследство. Правление Скоропадского стало временем нарастания социальной напряженности: это нерешенный земельный вопрос, это помещичья реакция, преследования деятелей УНР, участников передела помещичьих земель и так далее.

Естественно, что как только немецкие и австро-венгерские войска ушли из Украины, как только Первая мировая война закончилась, гетманский режим был уничтожен буквально за считанные недели. Но как только исчез гетман Скоропадский, так сразу исчез и тот общий враг, против которого боролись все крестьянские восстания.

Известный участник тех событий Роман Дашкевич — ветеран освободительной борьбы, командующий артиллерией Сечевых стрельцов — в своей работе «Артиллерия Сечевых стрельцов в борьбе за Золотые киевские ворота» оставил очень точную характеристику тех событий: «Если бы не было Директории, все равно в Украине разгорелось бы повстанческое движение. Все равно гетманский режим был бы свергнут. Но крестьянская масса все равно нашла бы себе какого-нибудь вожака в виде большевиков, анархистов, Махно или еще кого-то. А вот Директория и восстание под желто-голубым флагом по сути продолжали традицию украинской государственности. Она перехватила инициативу у большевиков, ведь ненависть к гетманскому режиму была очень сильна«,- писал Роман Дашкевич.

— Но, судя по всему, большевики не смирились с перехватом инициативы и на рубеже 1918-1919 годов начали наступать на Украину. Насколько известно, они сначала наступали очень малыми силами. Причем официальное руководство в Москве уверяло, что они здесь ни при чем — это неподконтрольные им местные элементы совершают неподконтрольные действия. Как так получилось, что такие незначительные большевистские силы смогли победить зимой 1919-го и за короткое время захватить все Левобережье?

— В Москве знали о настроениях в Украине во время гетманского режима и после окончания Первой мировой начали готовиться к продвижению своих войск в Украине. Они рассчитывали на быстрый успех, потому что все понимали, что украинские крестьяне не поддерживали гетманат Скоропадского. Но Москва была захвачена врасплох успешным восстанием Директории — восстанием Петлюры, как они говорили. Троцкий писал, что это выставило Петлюру и других украинских деятелей лидерами, героями восстания. И в какой-то момент выглядело так, что эти немногочисленные большевистские военные формирования не могут рассчитывать на успех.

Конечно, здесь нельзя говорить, что большевистская интервенция могла бы не состояться — она бы все равно состоялась. Но все-таки судьба подарила Директории определенную паузу. Другое дело, как они могли ею воспользоваться, ведь в это время, в конце 1918 года, уход немцев вызвал серьезные изменения на юге России тоже. В это время как раз происходила гражданская война в России и серьезной угрозой для большевиков был донской атаман Краснов. Вообще, большевистский режим был окружен — Колчак на Востоке, Краснов на юге … Вооруженные силы большевиков на тот момент были явно недостаточными.

Ленин и его ближайшие соратники боялись вступать в конфликт в Украине, пока они не смогли дать отпор своим противникам в России. И поэтому даже возник конфликт с украинскими большевиками. Украинские большевики убеждали, что они справятся, а московское руководство пыталось их сдержать. И только тогда, когда первое наступление советских частей вглубь Украины показало, насколько слаба Директория, тогда был дан зеленый свет на вторжение. В постановлении об открытии украинского фронта четко сказано: учитывая чрезвычайную политическую слабость Директории, советское правительство начинает боевые действия.

— Когда было это постановление?

— 4 января 1919 года — на следующий день после взятия красными Харькова. Вот вам и ответ: сила большевиков состояла в слабости украинского правительства.

— То есть, они попытались и у них получилось, и только после этого они продвинулись дальше?

— Именно так.

— Об этих событиях начала 1919 года и о причинах поражения УНР крайне мало написано. В книге итальянского историка Андреа Грациози «Большевики и крестьяне в Украине в 1918-1919 годах» сказано:

«Чрезвычайная легкость, с которой большевикам досталась победа, была обусловлена поведением повстанческих отрядов, которые оставили Петлюру. Сложившаяся на волне сопротивления режима гетмана Скоропадского, националистическая армия в конце 1918 года насчитывала более 100 000 бойцов, но почти сразу начался ее драматический распад. Уже в феврале Петлюра мог рассчитывать только на Сечевых стрельцов и на некоторые отряды общей численностью немногим более 20-ти тысяч человек. Между тем, численность большевистской армии Антонова-Овсеенко выросла с 8-9 тысяч в середине декабря 1918 года в 40 000 в конце января 1919-м. Благодаря такому быстрому росту, ее командиры поставили цели, которые шли значительно дальше указанных Москвой».

 

— Дальше Грациози говорит, что триумф большевиков был следствием большого недоразумения, потому что украинские крестьяне и большевики не поняли друг друга. Объективно ли, по Вашему мнению, такое утверждение?

— В целом, картина описана правильно. Некоторые цифры, в частности, о 20 000 бойцов Директории в феврале, взяты, очевидно, из воспоминаний Винниченко, а он их немного приуменьшал. Но это детали.

В основном это правильно, ведь эта националистическая армия, о которой вспоминает Грациози, была националистической только на словах. Пока был общий враг Скоропадский, это объединяло. Но видение повстанцев о том, что будет дальше после свержения Скоропадского, было кардинально разным, поэтому треть или половина этих повстанческих отрядов, фактически, были красными.

Этот антагонизм достиг такого масштаба, что здесь надо учитывать, что во время первой Украинской Отечественной войны украинское село не пострадало от большевистской власти. От большевиков в основном страдали города — это была «эшелонная война», большевики надолго не задержались. Украинское село не знало, что это — туда просто не успели дойти, поэтому что украинская провинция жила своей жизнью, а города, захваченные большевиками, своей.

И большевики в начале 1918 года были слабы, административной власти у них не было. Украинское село только слышал что-то о большевиках, а что это, собственно, такое — мало кто знал.

А вот как раз карательные экспедиции во времена гетмана Скоропадского, когда можно говорить о массовых расправах над крестьянами, которые принимали участие в разделе помещичьих имений — подтолкнули крестьян в сторону к красных. Поэтому объяснение недоразумения — правильное. Ведь, хотя крестьяне украинские фактически не знали большевиков, но в значительной степени поддерживали их из-за привлекательных лозунгов.

— В то время многие украинские атаманы — Григорьев, Зеленый — перешли на сторону большевиков. Чем большевики купили их? Ведь вскоре они с большевиками поссорились и начали против них воевать. Но именно в тот момент было понимание.

— Это то, о чем говорилось: красивые и привлекательные лозунги. Когда большевикам нужна была поддержка крестьянства, они не тратили время на то, чтобы найти какую-то программу — они просто обещали и говорили то, что крестьяне хотели услышать. А это в конце 1918 года было одно: земельный вопрос.

— Кстати, о земельном вопросе: в январе 1919-го власти УНР приняли закон, в котором говорилось о том, что тем, кто вступал в ряды украинской армии, должны были предоставить дополнительно 5 десятин земли — более 5 гектаров. Почему это не сработало?

— Мы все имели возможность в этом убедиться — во времена революции, как сказал классик, день стоил как месяц, а неделю — как год. В январе 1919 года был немного поздно, потому что в разгаре была война. Я добавлю к этому, что административная слабость Директории означала часто невозможность донести свою точку зрения. Тот факт, что правительство в Киеве делало что-то хорошее, не исправляло ситуации, ведь большевики запустили колоссальный поток пропаганды в украинское село. Как часто бывает — кто громче крикнет, тому и верят.

— И все же, катастрофа начала 1919-го имела не только социально-политическое измерение, но и военное. На Левобережье были довольно значительные силы украинской армии, которыми командовал полковник Болбочан. Какова была его личная вина в том быстром разгроме и потере Левобережья?

— Прежде всего следует сказать, что Левобережье и та его часть, обороной которой непосредственно руководил Болбочан (это Харьковщина и Полтавщина), были практически сданы без боев.

— Почему?

— Мы все знаем, чем закончилась история Болбочана — летом 1919-го его расстреляли, и сам он не оставил свидетельств по этому поводу. Развитие событий выглядит очень некрасиво, ведь с начала войны на Левобережье силы большевиков были вдвое меньше, чем силы украинских войск.

— Но, несмотря на это, Болбочан, который руководил этими силами, все время отступал?

— Отступал, и только под Люботином была попытка задержать большевиков, но там не было системного подхода. Запорожский корпус просто оттягивался на запад. Я сейчас говорю не о каких-то отрядах, которые поднимали красный флаг, а о запорожцах, которые, наряду с Сечевыми Стрельцами, оставались одним из самых боеспособных соединений армии УНР.

— Потом им на поддержку формирования Сечевых Стрельцов перебросили.

— Под Полтаву были выведены относительно небольшие силы сечевиков. Ведь ситуация в январе 1919 года многим напоминала события годичной давности. А в январе 1918-го в Киеве было большевистское восстание. И поэтому оставить столицу полностью без сечевиков было невозможно — опасались, что может снова начаться восстание. В конце концов, подразделения сечевиков прибыли в Полтаву, когда уже ничего изменить не могли — Левобережная Украина была уже практически утрачена.

— Действия Болбочана — это некомпетентность или политические расчеты?

— Нам сейчас не хватает каких-то исследований, украинская историческая наука сейчас не может нас порадовать каким-то исчерпывающим анализом документов. Очевидно, Петлюра не мог не считаться с тем фактом, что Болбочан все же возглавил и успешно руководил антигетманским восстанием на Левобережье. И именно поэтому его и назначили командующим там. Но его действия против большевиков действительно вызывают много вопросов, тем более, что постоянно отступая, он регулярно посылал телеграммы в Киев, в которых требовал изменения политического курса. Здесь непонятно, какое обстоятельство было главенствующим, а какое — производным.

— Какова была политическая позиция у Петлюры, а какая — у Болбочана?

— Петлюра тогда еще был просто главнокомандующим, он не был верховной властью, тогда Директорией руководил Винниченко, который и определял политический курс. Винниченко хотел видеть Украину практически советской.

Как раз в это время в Киеве проходил Трудовой конгресс — название говорит само за себя. В принципе, тенденция была такова, какой ее Винниченко отстаивал еще в 1918 году — если происходит агрессия большевиков против Украины за советскую власть и эти лозунги поддерживают крестьяне, то тогда провозгласим свое государство тоже советским и этим заручимся поддержкой крестьян. Это была тактика, направленная на то, чтобы как-то перехватить или ввести в заблуждение, вот только неизвестно кого — кого-то или себя.

— А Болбочан чего хотел?

— Болбочан занимал правую позицию. У него в самом начале 1919 года возник конфликт с украинскими эсерами, которые в то время были самой влиятельной украинской партией. Он разогнал их съезд, и эту историю ему не забыли.

Болбочан был арестован 9 июня 1919 года, а казнен 28 июня. Приговор был вынесен в день задержания, но разрыв между датами задержания и смерти не случаен — есть много свидетельств, что Петлюра не был сторонником смертной казни Болбочана. Но, по иронии судьбы, 9 июня было подписано соглашение о коалиции — в состав украинского правительства вошли украинские эсеры — те самые, которых Болбочан в свое время в Харькове подверг репрессиям. Они этого не забыли и требовали — поскольку они теперь тоже власть — что выступления против власти нужно наказывать. Один из современников даже потом писал: мол, кто бы мог подумать, что эти эсеры такие кровожадные.

— Уже упомянутый Андреа Грациози приводит в своей работе слова эсера Павла Христюка — чиновника того времени. Он говорил, что первые месяце 1919 года были настоящей украинской гражданской войной. Вы согласны с таким определением?

— Это очень сложное понятие.У Христюка были свои резоны писать так, он к тому времени уже думал о том, чтобы вернуться в Советский Союз. Как по мне, иначе он не написал бы, даже если бы захотел.

— То есть, он, как и Михаил Грушевский, вернулся к советскому?

— Не просто, как Михаил Грушевский. Он как раз и был в фарватере Грушевского. Михаил Грушевский, будучи лидером социалистов-революционеров, в 1919 году вывел с собой за границу, а потом вернул круг молодых эсеров, которые его держались.

— Христюка это не спасло — он погиб в лагере. Но все-таки, это была гражданская война или агрессия? Или каких элементов было больше?

— Это, безусловно, агрессия. Что касается элементов — это был очень сложный конфликт и на разных его этапах преобладали различные аспекты — социальные или национальные. Видно, что в начале 1919 года российские большевики блестяще воспользовались противоречиями, которые осталось после режима Скоропадского, и просто обещали крестьянству все, что те хотели — землю. Разумеется, это лишило поддержки Директорию.

— Но Директория тоже обещала землю.

— Она опоздала. В революционное время важно первым перехватить инициативу, только так можно управлять ситуацией.

— Значит, можно говорить об элементах внутриукраинского конфликта?

— Этот конфликт можно было бы назвать внутриукраинским, если бы не было вмешательства со стороны Москвы, которая раздувала и обеспечивала все необходимое, чтобы этот конфликт происходил.

— Когда изменились настроения этих крестьян и атаманов?

— В начале весны 1919 года. Как только украинский крестьянин на своем опыте прочувствовал советскую власть — не прошло и несколько недель — в Украине начались крестьянские восстания. Более того, красные части, сформированные из украинских крестьян, тоже начали выступать против большевиков.

Дмитрий Шурхало

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )