Вы находитесь:  / Аналитика / Уроки Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии для Украины

Уроки Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии для Украины

Заброшенный железнодорожный вокзал в Абхазии

Что нужно делать и не делать, чтобы не допустить заморозки конфликта на Донбассе?

Россия и контролируемые ею боевики на Донбассе в обмен на отмену псевдовыборов могут выдвинуть Украине встречное условие – продолжение еще на год закона об особом статусе Донбасса, срок действия которого истекает в этом октябре

Через неделю Владимира Путина коронуют на очередную «шестилетку» – 7 мая в Москве пройдет инаугурация «новоизбранного» президента России. Пока свита готовится к торжествам, под ковром продолжается дележ портфелей и битва за доступ «к телу». По закону до 21 мая Путин должен назначить нового премьера, правда, никто уже не сомневается, что позиции Дмитрия Медведева может что-то поколебать, хотя еще полгода назад кресло под ним всерьез шаталось. Ну а до 4 июня «новый» премьер должен представить президенту новый состав Кабинета.

В глобальном смысле говорить можно только об изменениях внутренней политики России, и то исключительно ее экономической части. Основные ориентиры внешней политики Путин уже обозначил во время ежегодного послания Федеральному собранию: «Затягиваем пояса, наращиваем военную мощь, устрашаем Штаты и весь мир тем, какие мы великие». Но в чем Путин точно заинтересован, так это в отмене санкций, поэтому может сделать видимость уступок по Донбассу.

Для понимания рамок таких возможных уступок стоит проследить поведение России во всех конфликтах на постсоветском пространстве – в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии, и на Донбассе — чтобы не попасть в очередную ловушку Кремля. Материал подготовлен на основе публичной дискуссии Центра «Новая Европа» и Carnegie Europe «Как быть с неподконтрольными территориями: Украина, Молдова, Грузия» и аналитической записки ведущего специалиста Центра международных исследований Елены Снигирь «Компаративный анализ экспансионистской политики России в Приднестровье, на Донбассе и в Крыму, и в Абхазии и Южной Осетии: параллели и отличия».

Легитимизация военного присутствия

Сразу после распада Советского Союза стало понятно, что Москва недовольна результатами «холодной войны» и тем, сколько новых независимых государств появилось на карте. Нашим международным партнерам, особенно в Европе, нужно постоянно повторять: из всех шести стран Восточного партнерства, которые входили в СССР, замороженного или тлеющего военного конфликта нет только в Беларуси, и то только потому, что Минск еще не заявил о своих евроинтеграционных и евроатлантических устремлениях.

По словам ведущего аналитика фонда Carnegie Europe Томаса де Ваала, замороженные конфликты в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии, а также продолжающуюся войну на Донбассе нужно рассматривать с геополитической точки зрения, где мы видим сильную роль России.

«Россия никогда не относилась к другим независимым странам, которые возникли на постсоветском пространстве, как к партнерам, а всегда видела их в своей сфере интересов. На первом этапе это стояло не так остро, потому что президентом был более-менее демократический Ельцин. Хотя это не помешало России инспирировать сепаратизм на Кавказе и в Приднестровье», — считает представитель Украины в политической подгруппе Трехсторонней контактной группы Александр Моцик.

 

Вначале 90-х конфликты в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии вспыхнули во многом благодаря российскому военному присутствию. В аналитической записке Елена Снигирь отмечает, что в случае с Молдовой — это 14-я армия СССР, которая располагается на территории сегодняшней ПМР. Позже на ее базе создали Оперативную группу российских войск, которая в 2011-м вошла в состав Западного военного округа ВС России. Сейчас, численность ОГРВ достигает 1,5 тыс. человек, а вместе с вооруженными формированиями ПМР – 6-7,5 тыс. человек. В Грузии в 1993 году общая численность российских войск составляла 20 тыс. человек. Частично они были выведены до 2007 года, когда Группа Российских войск на Закавказье была расформирована. А вот в Абхазии и Южной Осетии присутствие России сохраняется и по сей день в виде военных баз.

«В отличие от Приднестровья российские военные в Грузии не выступали с открытой поддержкой сепаратистских группировок в вооруженном противостоянии с грузинскими войсками. В то же время, несомненным остается факт российской поддержки абхазской и южноосетинской стороны путем оснащения военной техникой, финансово и организационно. Значительной была также роль незаконных вооруженных формирований военных наемников, или добровольцев из числа граждан России, которые принимали участие в военных столкновениях против грузинских вооруженных сил», — пишет Елена Снигирь.

 

В Украине Россия легитимизовала свои войска благодаря соглашениям о базировании ЧФ РФ в Крыму, что и позволило Москве быстро аннексировать полуостров. В случае с Донбассом Кремль пошел на открытое военное вторжение, когда в 2014-м увидел успешную зачистку ВСУ сепаратистских группировок.
«Почему Россия не пошла против нас войной в 1992 году? Напомню: российская армия – 1,1 млн, армия Украины в то время – 950 тыс (причем это округа Киевский, Одесский и Прикарпатский – самые боевые военные округа). В военном смысле у России было ноль шансов. Но вначале 2014-го Россия уже имеет 900 тыс, а Украина – 130 тыс. Вот вам и порядок соотношения сил», — говорит посол Украины в Хорватии, Боснии и Герцеговине (2010-2017 гг.) Александр Левченко.

По мнению Елены Снигирь, долгое время Россия рассматривала Украину как один из столпов будущего интеграционного ядра на постсоветском пространстве в формате СНГ.

Именно поэтому война на Донбассе и аннексия Крыма произошли несколько позже, чем конфликты в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии.

Но нельзя не заметить и одну общую черту: как и перед аннексией Крыма и началом войны на Донбассе, когда Украина четко задекларировала незыблемость курса в ЕС и НАТО, военному вторжению России в Грузию в 2008 году предшествовала активизация сотрудничества Тбилиси с НАТО. Кремль четко знал, что делает, ведь с неразрешенными территориальными конфликтами ни в ЕС, ни в НАТО не берут. Создавая военные очаги нестабильности, Москва на долгие годы отодвинула перспективу членства Украины, Молдовы и Грузии в Альянсе и ЕС.

«Ситуация резко изменилась, когда к власти пришел Путин. Одно из первых его заявлений: «Распад СССР – огромная трагедия XX века». Мир увидел, что Россия серьезно взялась за восстановление в какой-то форме неоимперии. И заметьте, все те страны, которые не шли в фарватере России, сразу же получили большие проблемы, началась горячая фаза войны в Грузии, потом пришла очередь Украины. А пришла она потому, что Украина не согласилась с давлением Москвы, заявив через Майдан, что хочет быть членом ЕС. И Путин сразу же ударил после Олимпиады в Сочи», — говорит Александр Моцик.

Сходства и отличия конфликтов

За конфликтами в Молдове, Грузии и Украине, безусловно, стоит Россия. В Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии она играла на этнических противостояниях, в Украине – на защите прав русскоговорящих, которых, по мнению Кремля, «ущемляют и убивают бандеровцы». Но лишь за аннексию Крыма и войну на Донбассе против России ввели персональные и секторальные санкции, которые действуют по сей день.

Во всех трех конфликтах (за исключением Крыма, который Кремль аннексировал) Россия создала квазигосударства, но со своими отличиями. В непризнанной республике Приднестровье наряду со своими государственными органами, университетами, больницами и школами есть и своя валюта. В оккупированном Россией Донбассе, как и в Абхазии и Южной Осетии, «ходит» рубль. Зато везде есть свои «паспорта». Но, что интересно, в Абхазии и Южной Осетии Россия активно раздает свои собственные паспорта. Как пишет в аналитической записке Елена Снигирь, обычно паспортизация жителей оккупированных территорий осуществляется там, где имеет место аннексия, или там, где нужно обеспечить значительное количество российских граждан для вмешательства с целью их «защиты».

«По Абхазии Россия занимается как раз аннексией, собирается аннексировать ее как Крым, хотя сама Абхазия против. А в Южной Осетии Россия реализует схожую с Донбассом политику: и не аннексирует, но и далеко не отпускает. В Абхазии и Южной Осетии… они кавказцы, по ментальности похожи на грузин, но они не хотят полностью раствориться в российском обществе и культуре, боясь потерять свою идентичность. Может быть, по их мнению, Грузия за эти 27 лет допустила много ошибок, но в Грузии их понимают больше, чем в России», — говорит министр Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия (2012-2016 гг.) Паата Закареишвили.

«Независимость» Абхазии и Южной Осетии Россия официально признала еще в 2008 году. «Независимость» Приднестровья, которую признали Абхазия и Южная Осетия, Россия не признала, как не признала и «независимость» «ДНР»/«ЛНР». Что же касается Крыма, после аннексии Россия считает его сугубо своей территорией.
«Крым — это первая аннексия после Второй мировой войны. Крым — это слом системы безопасностной политики в Европе и в мире. Если мы каким-то чудом решим вопрос Крыма, Донбасс решается автоматически. Но решение вопроса Донбасса совсем не гарантирует решение вопроса Крыма», — считает Александр Левченко.

 

Примечательно, что официально Россия участвует в урегулировании всех трех конфликтов. Но лишь Украине удалось усадить Москву за стол переговоров в Минском и Нормандском процессах как сторону конфликта, закрепив за Россией статус агрессора и оккупанта в украинских законах и международных документах: резолюции Генассамблеи ООН, ПАСЕ и в предварительных выводах Международного уголовного суда в Гааге.

Во всех трех конфликтах есть компонента международных наблюдателей, но везде со своими отличиями. В своей аналитической записке Елена Снигирь подчеркивает, что на территории Молдовы присутствуют две международные миссии: миссия ОБСЕ с 1992 года, которая работает по оба берега Днестра и способствует переговорному процессу, и миссия ЕС по приграничной помощи Молдове и Украине (EUBAM) с 2005 года. В Грузии работало две миссии: ООН с 1993 года и наблюдательная миссия ОБСЕ с 1992 года. Мандат миссии ООН предусматривал наблюдение за соблюдением соглашений между Грузией и абхазской стороной, ОБСЕ — помощь в урегулировании конфликта между Грузией и Южной Осетией.

«С 2008 года в Грузии остается миссия наблюдателей ЕС: патрулирует прилегающие территории до административных границ с Абхазией и Южной Осетией. Мандат миссии распространяется на всю территорию Грузии, одновременно ее представители не имеют доступа к неподконтрольным Тбилиси территориям, а их присутствие не препятствует провокационным действиям сепаратистов по передвижению административной границы вглубь Грузии, похищениям и убийствам граждан Грузии. В Украине единственной международной миссией является СММ ОБСЕ. Определенную роль играет также Миссия наблюдателей ОБСЕ на двух российских пунктах пропуска «Гуково» и «Донецк». Представители СММ ОБСЕ не имеют доступа на оккупированную территорию Крыма и имеют ограниченный доступ к оккупированным территориям на Востоке Украины», — отмечается в аналитической записке.

 

Ну и, наверное, самым явным отличием можно назвать экономические отношения оккупированных территорий, как с самим оккупантом, так и с их «родными» странами. Наиболее удачный пример, по мнению ведущего аналитика фонда Carnegie Europe Томаса де Ваала, — Приднестровье и Молдова.

«Конечно, в Приднестровье пророссийская идеология, но, тем не менее, между Кишиневом и Тирасполем очень плотные экономические связи, как и между ПМР и ЕС. С тех пор как Молдова подписала с ЕС Соглашение об ассоциации и зоне свободной торговли (в июне 2014 года – Авт.), приднестровский бизнес активно продает свои товары через Молдову в Европу. Буквально в марте был в ПМР. Общался с директором одной из обувных фабрик, который продает свою продукцию в более чем 80 стран мира, даже в Японию», — рассказывает Томас де Ваал.

 

По итогам прошлого года 65% приднестровского экспорта пришлось на страны ЕС. Плюс в 2017 году усилился диалог между администрациями Кишинева и Тирасполя, который привел к подписанию пяти протоколов о признании дипломов ПМР, прямой мобильной и интернет связи, разрешении фермерам использовать землю вдоль трассы Тирасполь-Каменка (Дубоссарский район Приднестровья), функционировании румынских школ в Приднестровье и открытии моста через Днестр.

В то же время, по словам Томаса де Ваала, экономические отношения Абхазии с Грузией в большинстве своем разорваны в 90-х – была блокада и экономическая изоляция. «И только пару недель назад грузинское правительство выступило с инициативой восстановления экономических связей с Абхазией. Это конечно хорошая инициатива, но очень запоздалая», — считает Томас де Ваал. Грузинская мирная инициатива «Шаг к лучшему будущему» предполагает: расширение и упрощение торговли вдоль линии разграничения, уступки в сфере образования (возможно даже признание дипломов непризнанных республик), упрощенный доступ жителей непризнанных республик к безвизу (в идеале, получение грузинских паспортов), свободная торговля и восстановление экономических отношений в будущем.

«Чем больше мы не сотрудничаем с населением Абхазии и Южной Осетии, тем сильнее Россия там, и наоборот, — говорит министр Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия (2012-2016 гг.) Паата Закареишвили. – Помимо новой программы («Шаг к лучшему будущему» — Авт.) еще раньше мы начали лечить людей по тем документам, которые у них есть на руках – по абхазским и осетинским – по непризнанным никем паспортам. И люди стали тысячами ездить в Грузию лечиться. Мы бы хотели помогать и молодым ребятам, с незаконными дипломами местных университетов на руках, через международные организации легитимизировать эти дипломы. Чтобы они могли продолжать обучение за рубежом. Потому что сейчас большинство из них продолжает обучение в России и возвращается оттуда с промытыми мозгами».

 

В случае с Донбассом, после блокады, которую псевдопатриоты устроили зимой 2017-го, СНБО принял решение полностью прекратить торговлю с ОРДЛО. Теперь Украина вынуждена закупать уголь у России и США, а жизнь простых людей по обе стороны линии разграничения усложнилась еще больше. Понятно, что незаконная торговля и контрабанда как были, так и есть. Но опыт Приднестровья показывает (Грузия через 27 лет после начала конфликта тоже к этому пришла), что гораздо легче примирять общество, когда есть тесные экономические связи. Стены и колючая проволока на линии разграничения на годы, если не на десятилетия, откинут возможность мирной реинтеграции оккупированного Донбасса. Но для этого власть должна говорить с людьми, как на мирной территории Украины, так и на оккупированном Россией Донбассе, чего, к сожалению, мы пока не видим.

Стратегия России: заморозка или война?
По словам Александра Левченко, на сегодняшний день по Донбассу возможны три сценария развития событий: заморозка, военная операция, миротворцы и мирная реинтеграция. Причем, первый и последний между собой тесно связаны. С помощью миротворцев на Донбассе Россия хочет решить свои интересы и задачи, выгодные только ей.

«Вы должны избежать ситуации, когда ООН будет способствовать замораживанию конфликта. Это то, с чем мы должны быть особенно осторожны», — заявила на днях посол Франции в Украине Изабель Дюмон.

 

Взгляды на миротворческую миссию у Украины и России кардинально разные. В Москве под «голубыми касками» ООН понимают охранников СММ ОБСЕ, в Киеве – миротворцев, которые помогут реинтегрировать оккупированный Донбасс на условиях Украины. Детали резолюции и мандат обсуждают спецпредставитель Госдепа Курт Волкер с помощником президента РФ Владиславом Сурковым. Правда, с момента их последней дубайской встречи в январе, по словам американского дипломата, русские на связь не выходили.

«Я считаю, что наша дискуссия, которая состоялась в январе, была конструктивной. Тогда мой российский коллега пообещал все изложить на бумаге и сообщить нам, когда он будет готов к следующей встрече. Этого пока не случилось», — заявлял в середине апреля Курт Волкер, проанонсировав свой визит на Донбасс в середине мая.

 

За Суркова ответил его придворный политолог Алексей Чеснаков. Оказывается, по его словам, это Россия после дубайской встречи ждет предложений от американцев. Дипломатия в формате «сам дурак» не удивляет, ведь в Кремле продолжается борьба за власть. Позиции самого Владислава Суркова очень шаткие. Не зря вначале апреля помощник Путина написал очередную статью под названием «Одиночество полукровки (14+)». Нет, это не ограничение по возрасту, как вы могли подумать, это 2014 год, после которого, как пишет Сурков, «России предстоят годы одиночества».

Но главный тезис статьи в следующем: «При внешнем подобии русской и европейской культурных моделей, у них несхожие софты и неодинаковые разъемы. Составиться в общую систему им не дано. Сегодня, когда это старинное подозрение превратилось в очевидный факт, зазвучали предложения, а не шарахнуться ли нам в другую сторону, в Азию, на Восток. Не нужно. И вот почему: потому что Россия там уже была».

Но в своем недавнем интервью «говорящая голова» Суркова Алексей Чеснаков сказал куда более интересный месседж: «Естественно, республики намерены провести выборы в установленные своими конституциями сроки. Было бы странным, если бы они заморозили этот процесс. Основные кандидаты на пост глав республик известны. В «ДНР» это Александр Захарченко. В «ЛНР» — Леонид Пасечник. Судя по их заявлениям и различным сигналам из республик, они к выборам уже готовы. В Донецке также видна активность Александра Ходаковского. Да и в Луганске, судя по всему, еще будут кандидаты».
В статье «Дорожная карта Донбасса: на каких условиях возможен мир, и где красные линии для Украины и России» сайт «Сегодня» детально описывал, какие условия Россия и контролируемые ею боевики на Донбассе могут выдвинуть Украине в обмен на отмену псевдовыборов. К примеру, продолжение еще на год закона об особом статусе Донбасса, срок действия которого истекает в этом октябре – как раз за месяц до планируемых псевдовыборов в «республиках». Но пока судя по активности на оккупированных территориях от выборов боевики отказываться на собираются, по крайней мере, такого указания из Москвы им еще не приходило.

Сразу стоит отметить, что выборы – не тема для обсуждений в массах, народу она неинтересна вообще. Осенью на оккупированных территориях Донбасса боевики планируют провести выборы главы «ДНР» и «народного совета», но конкретной даты «плебисцита» еще не анонсировали, а кампания разворачивается в основном в соцсетях.

Кроме распиаренных Захарченко, Пушилина, Ходаковского широко узнаваемых лиц нет.

Возможно, кто-то еще помнит «народного губернатора Донбасса» Губарева, а кто-то добавит в предвыборку одиозного «министра доходов и сборов ДНР» по кличке «Ташкент». Кто все остальные депутаты «народного совета» — люди не в курсе, как и то, кто, в конце концов, будет баллотироваться на «главу». Пока идет борьба авторитетов, точнее, замеры «достоянием республики». В одном углу ринга иронично называемое в народе «ОПГ «Саньки» — клика «главы ДНР» Александра Захарченко и налогового министра, он же вице-премьер Александра Тимофеева, он же «Ташкент».

В другом – выдвинутый на должность главного оппозиционера Александр Ходаковский, он же «Скиф» – бывший «сбушник» и командир батальона боевиков «Восток». «Выдвинутый» — потому что Ходаковскому разрешается писать и говорить жуткие вещи в адрес «царя-батюшки» Захарченко. Простые смертные попадают на подвал и за меньшее. Однако именно Ходаковский вываливает всю подноготную «Саньков»: отжимы супермаркетов, заправок и рынков, схемы вывоза угля и металла.

«Ташкента» обвиняют в связях с Владимиром Рубаном (которого задержали 8 марта на КПП «Майорское» в Донецкой обл. за нелегальный перевоз крупной партии оружия – Авт.), и эту тему разгоняет именно «Скиф», заявляющий, что «министр» стоит в штате СБУ.

Предвыборная истерия настолько закручивается, что не обходится и без курьезов. Недавно Ходаковский в своем Facebook написал о жалобах бюджетников на то, что их заставляют участвовать во фелшмобах по случаю празднования 11 мая — «дня республики». Видео флешмоба со стадиона «Олимпийский» в Донецке облетело интернет и вызвало немало насмешек. Согнанные с уроков школьники и студенты на одном из секторов зрительских трибун, держа в руках цветные картонки и переворачивая их над головами, создают портрет Захарченко. Пользователи сети сравнили это с КНДР и политикой Ким Чен Ына, где люди ходят по струнке смирно за диктатором.

Между тем Ходаковский заказывает соцопросы, по которым почти половина жителей «республики» живет на низком старте и готовы в любой момент ее покинуть. Он критикует молодежное крыло организации «Донецкая республика» — «Молодая республика» (общественная организация в «ДНР» — Авт.) — за славное продолжение традиции Партии регионов, ибо молодые активисты готовы быть всегда, везде и уже с флагами. Их участие в демонстрациях, флешмобах, высадке деревьев и приколачивании «звезд героев» на стены домов в народе величают «За зачет». В общем, любое телодвижение Захарченко Ходаковский расписывает так, что украинским спецслужбам можно уже ничего и не делать – ненависть народа к «Курмаршалу Захарченко» растет с каждым днем.

Захарченко и «Ташкент» платят Ходаковскому той же изысканно-обидной монетой, обвиняя в предательстве. Так, в марте его упрекнули за то, что снимая очередной видеоролик самопиара, Ходаковский то ли случайно, то ли умышленно засветил в кадре позиции боевиков, и после ухода съемочной группы позиции были аккуратно «отутюжены» ВСУ. Кроме того, Ходаковского обвиняют в том, что вверенный ему батальон «Восток» до гвоздика «отмародерил» прилегающие к тогда еще горячей точке – Донецкому аэропорту – дома в частном секторе. В 2015 году жители даже выходили на скромный митинг в центр Донецка и громко жаловались в воздух, что, дескать, боевики «Востока» вырывают с помощью грузовиков металлические заборы, а в ответ на возмущенные вопли владельцев отвечают: «Нам Захарченко разрешил».

В предвыборном угаре Захарченко и «Ташкент» даже придумали новую стратегию развития «Сила Донбасса» и призвали всех выдвигать свои идеи. Студенты, школьники и пенсионеры, задуренные «гигантскими» пенсиями в 2900 рублей и постоянным страхом, что закроют блокпосты, выключат хоть какую-то связь, отберут украинские пенсии и расстреляют всех «кому за…», чтобы не тратиться – пытаются что-то придумать, но пока плохо получается, поэтому о «Силе Донбасса» не знает никто, кроме ее создателей. Что интересно, даже рефрен Захарченко «а на Украине еще хуже», повторяемый им с 2014 года, уже слаб и не дает своих электоральных плодов. Народ съездил, посмотрел и все понял. Даже на высокой украинской коммуналке не сыграть.

Такие знаковые события, как затопление шахты «Юнком» (расположена за 43 км на северо-восток от Донецка, где еще в советские времена был проведен подземный ядерный взрыв – Авт.) с радиоактивной стеклянной капсулой под землей, «лежащий» крупный бизнес и «доение» мелкого и среднего, перебои с дизельным топливом (вторую неделю его нет на заправках, а если и есть, то стоит дороже обычного или только по талонам)… Все это пока лежит «козырной картой» для всех сторон. Она еще не разыграна, но вызывает недовольство московских кураторов. Слухи о замене Захарченко, которые вбрасывает Ходаковский, пока беспочвенны – просто не на кого. По «конституции ДНР» глава может избираться на 4 года два срока подряд. Наверняка, так и произойдет, если не появится «темная кремлевская лошадка», или, во что верится с трудом, – Россия уйдет с Донбасса.

Кристина Зеленюк, Глеб Широков

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Перспективы «филиала РПЦ в Украине»: что ждет Московский патриархат

Перспективы «филиала РПЦ в Украине»: что ждет Московский патриархат

Уже скоро рубежом РПЦ в Украине станет не более 5% прихожан.
План «А» для Медведчука – пройти в Раду и торговаться за премьера или спикера

План «А» для Медведчука – пройти в Раду и торговаться за премьера или спикера

Создание автономий из самопровозглашенных «ЛНР» и «ДНР» – это часть кремлевского сценария дальнейшей федерализации Украины