Вы находитесь:  / Аналитика / Власти устроили украинцам тест на покорность: всё на грани жизни и смерти

Власти устроили украинцам тест на покорность: всё на грани жизни и смерти

тест на покорность

Последние действия власти похожи на тестирование своих граждан: какие действия госменеджеров они признают допустимыми, на какие не обратят внимания, а против каких готовы восстать…

Буквально за сутки до запланированного рассмотрения парламентом проекта бюджета‑2015 и изменений в Бюджетный кодекс вице-премьер-министр Вячеслав Кириленко выступил с заявлением, призванным успокоить общественность. Суть его сводилась к тому, что Кабмин вовсе не планирует повышать пенсионный возраст или отменять стипендии — все это, мол, не более чем выдумки недоброжелательно настроенной прессы.

Кроме логичного вопроса о том, как и почему почти вся украинская пресса оказалась в числе недоброжелателей (возможно, вопрос не в СМИ, а в самом Кабмине?), есть еще один нюанс. Ставшие скандально известными проекты Министерства финансов по потенциальной экономии бюджетных средств попали к журналистам практически двумя неделями ранее. Предельно конкретные и жесткие, они напрямую затрагивали каждую социальную группу населения. Но Кабмин хранил сосредоточенное молчание и не спешил вносить ясность.

Давайте проверим, что будет

Только после того, как социологи начали выяснять, сколько процентов украинцев готовы выйти на улицы в случае кардинального урезания социальных стандартов, после того, как анонсировали массовые протесты студенты, и после того, как в Минобразования признали, что сокращение обязательного среднего образования до девяти лет — это, мягко говоря, нонсенс, вице-премьер принялся успокаивать.

Но данный пример — далеко не единственный в своем роде. Практически такая же история — с проектом самого бюджета, в который до последнего момента вносились правки и коррективы. Один из его вариантов, тоже случайно или нет получивший огласку, содержал не менее скандальные положения. Например, о том, что правоохранительная система получит большее финансирование, чем Вооруженные силы, прокуратура — большее, чем Нац­гвардия, а Госслужба охраны — большее, чем антитеррористический центр СБУ.

Еще одна горячая тема — грядущие изменения в Кодекс законов о труде. Руководитель Конфедерации свободных профсоюзов Украины Михаил Волынец, характеризуя новеллы КЗоТа, использовал слова «раб» и «рабовладение». Слухи о том, что фактическое бесправие наемных работников будет закреплено юридически, циркулируют, обрастая все более пугающими подробностями.

Во многом похожую ситуацию можно было наблюдать еще летом — когда зашла речь о внесении изменений в Конституцию. Но потом пик интереса к этой теме прошел, и сегодня экспертное сообщество бьет тревогу — широко разрекламированная децентрализация, если судить по замыслам реформаторов, может обернуться чем-то совсем противоположным.

Складывается впечатление, что во всех случаях задействована одна и та же схема: политики как будто тестируют украинцев, выясняя пределы допустимого. Перед какими-то важными изменениями в оборот запускается наиболее болезненный вариант «реформы», чтобы выяснить, а какой же будет обратная реакция.

Если реакция предполагается жесткая, власть всегда имеет шанс сдать назад, объявив все мрачные сценарии выдумками СМИ. Подобные «проекты экономии» помогают власти выяснить, какие именно социальные группы готовы к протесту (их и успокоят), а какие нет (на них, видимо, и отыграются).

Впрочем, нельзя исключать и вероятность того, что речь в подобных случаях идет не о технологии, а о банальной некомпетентности. Организовать грамотное пиар-сопровождение собственных инициатив, провести разъяснительную работу, наладить двусторонние коммуникации — все это требует определенных знаний и умений. Но наличествуют ли они у политиков, «выросших» в кулуарах и набивших руку на «решении вопросов»?

Часть айсберга

Но «социальным» инициативам еще относительно повезло. Вопросы пенсий, стипендий, коммунальных тарифов и удлинения рабочей недели затрагивают слишком многих украинцев, чтобы пройти незамеченными. Но есть ведь и более тонкие материи, касающиеся перераспределения полномочий, — чтобы понять, что стоит за теми или иными инициативами, одного «классового чутья» недостаточно, нужна основательная юридическая подготовка. А на деле речь идет о вещах весьма серьезных — о попытках явочным порядком переписать Конституцию.

Свежие примеры. 19 декабря первый замглавы Нацбанка Александр Писарук заявил, что Конституцию вообще следует пересмотреть — в той части, где Основным законом на НБУ возложена ответственность за стабильность национальной валюты (ст. 99). Обоснование: «чтобы не вводить украинцев в заблуждение», что НБУ на самом деле влияет на курс гривни. Кажется, это вообще первый случай в истории Украины, когда госинститут ввиду неспособности справляться со своими обязанностями предлагает изменить Основной закон.

Кстати, в тот же день министр юстиции Украины Павел Петренко заявил, что не будет больше заниматься люстрацией. Причина — выводы Венецианской комиссии о том, что закон об очищении власти (наделявший Мин­юст особыми полномочиями в этом процессе) не соответствует ни европейским нормам, ни все той же Конституции Украины.

История с люстрацией в этом свете выглядит вообще неприлично. О том, что продавленный с далеко не первой попытки закон абсолютно несовершенен и его применение с легкостью будет оспорено в ЕСПЧ, было известно изначально. Но власть легко убила двух зайцев. И общественность успокоила, и под процесс само­очищения подложила бомбу с часовым механизмом: «венецианский детонатор» сработал четко.

И в этот же день премьер-министр одним постановлением (№704) наделил себя правом проталкивать через Кабмин практически любые собственные решения (неизвестно, с кем, как и ради чего согласованные) без предварительного обсуждения и юридической экспертизы. Все, что ему для этого требуется, — заявить, что речь идет о «неотложном вопросе».

Ну и вишенка на торте — новая версия закона о Совете нацбезопасности и обороны, идущая в комплекте с назначением Турчинова на пост секретаря этой организации. Предлагаемые изменения (наделение СНБО новыми полномочиями) привели в замешательство Главное научно-экспертное управление Верховной Рады — юристы считают, что законопроект не вписывается ни в Конституцию, ни в законы о противодействии коррупции и об обороне Украины. Профильный комитет парламента по нацбезопасности выводы экспертов проигнорировал, а его председатель Сергей Пашинский не нашел ничего лучше, как просто обвинить парламентских юристов в ангажированности и некомпетентности.

Это уже было

Политические технологии из серии «не прошло, ну и ладно» и «получилось — и отлично» — вовсе не изобретение постреволюционной власти. Точно такими же подходами руководствовался и прежний заклейменный режим.

Несложно вспомнить, как проходило принятие Налогового кодекса и пенсионной реформы: шок — протест — шаг назад. Власть все равно оставалась в выигрыше: откатив наиболее скандальный проект той или иной реформы, она все равно оставляла в более мягком нужные нормы, ведь смотрелись они уже не так вызывающе. Точно таким же пробным шаром был в свое время и так называемый закон о клевете: натолкнувшись на сопротивление, его отозвали.

Подобная тактика проверки общества на бдительность и чувствительность будет использоваться политиками и впредь хотя бы потому, что власть в данном случае находится в выигрышной атакующей позиции. Количество сомнительных инициатив нарастает, граждане не успевают реагировать на каждую из них, общество съеживается под уколами законодательной и исполнительной власти — а потом наступает взрыв.

Ситуация не изменится до тех пор, пока общество не заставит политиков оправдывать возложенные на них ожидания. Достаточно ли для этого будет мирных уличных протестов — зависит уже от бдительности самих политиков.

Егор Стружкин

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )