Вы находитесь:  / История / Змиевы валы Киева

Змиевы валы Киева

Змієві вали

Общая длина Змиевых валов — около 1000 километров, высота 12 метров и 15-20 метров толщина.

Самая большая достопримечательность Руси является наименее исследованной.

Более ста лет назад казак Борзнянской сотни Сильвестр Бугай попытался построить в своей клуне вечный двигатель. Его сын всю жизнь пытался доказать теорему Ферма. Внук до сих пор разгадывает тайну Большого взрыва. Вечный двигатель до сих пор не изоретен, теорему Ферма доказал другой человек, а тайна Большого взрыва, вероятно, так и останется тайной. Зато Вселенная открыла семье Бугаев некоторые другие загадки.

Математик и краевед Аркадий Бугай (тот, что занимался теоремой) стал самым известным исследователем Змиевых валов — фортификационных сооружений долетописной Руси. А доктор физико-математических наук, профессор Александр Бугай (тот, кому до сих пор не дает покоя Большой взрыв) продолжил дело отца — издал его книгу, создал сайт, посвященный валам и собрал коллекцию археологических артефактов.

Сами Змиевы валы — тоже археологический артефакт. Настолько большой, что ученые его долгое время просто не замечали. Циклопичнисть сооружения чувствуешь всем телом, когда стоишь в разрезе вала неподалеку от села Круглик под Киевом (здесь расположена наиболее сохранившийся участок). Над тобой десять метров земляной стены, которая тянется на несколько километров влево и вправо. За спиной Киев, перед глазами холмы, за ними степь. Общая длина валов, окружающих Киев с юга и запада — около тысячи километров. Точнее, окружали, ведь добрая их половина разрушена и застроена, а канавы, которые шли вдоль фронтонной части укрепления, засыпаны, заросли или превратились в стихийные свалки. Однако на спутниковых снимках видно, что валы до сих пор образуют сложный иероглиф, в котором заложена формула выживания древних славян. Именно та формула, которую с 1968 года расшифровывали в семье Бугаев.

О чем молчит Нестор

Долгое время единственным «научным» объяснением возникновения Змиевых валов и их названия была народная сказка. Этнографы записали около двух десятков ее версий. Общая канва такова. Под Киевом жил Змей-людоед. Ежегодно он собирал дань с каждого киевского двора мальчиками и девочками. Когда очередь дошла до княжеской дочери, на ее защиту стал богатырь Кирилл Кожемяка. Он победил чудовище, запряг его в плуг и пропахал киевскую землю.

В одном из вариантов утомленный Змей упал на берегу реки, застонал, выпил ее почти всю и скончался от проблем с пищеварением. Поэтому река называется Стугной, а на ее берегу прекращается линия вала. В другом варианте Змея постигла та же участь, но на берегу моря (это интересный момент, поскольку в Одесской области также есть Валы, так называемые Траяновы).

Эту легенду времен Киевской Руси Аркадий Бугай интерпретировал как аллегорию: Змей — образ кочевников. Кирилл Кожемяка — олицетворение древнеруського воина. А эксплуатация Змея означает использование военнопленных в качестве рабов. Кстати, на щитах многих кочевых народов — от скифов к печенегам — действительно были изображены змеи.

Первое литературное упоминание о Валах Киевщины содержится в письме епископа Бруно Квертфурського (он же Брунон) к императору германскому Генриху ІІ от 1008 года. В этом эпистолярии епископ, помимо прочего, рассказывает монарху о своем путешествии к князю русов, то есть к крестителю Руси Владимиру Святославовичу. Рассказ Бруно Квертфурського такой же интересній, как и его жизнеописание.

Будущий епископ был сыном графа фон Квертфурта и считался дальним родственником самого императора. Получил блестящее образование в Магдебургской школе. В довольно юном возрасте стал монахом бенедиктинского монастыря и получил от Папы благословение на миссионерскую деятельность. Благородное происхождение позволяло молодому проповеднику находить общий язык с сильными мира сего.

Путь странствующего монаха пролегал к печенегам через Киев. По свидетельству самого Бруно, князь Владимир силой удерживал его и уговаривал не ходить к неистовому народу, не искать внезапной смерти. Напомним, что различия между западным обрядом (который исповедовал Бруно) и восточным (который исповедовал князь Владимир) не препятствовали християнскому общению, поскольку события происходили за полвека до Великого раскола. Месяц продолжались душеспасительного беседы, и в конце концов князь с тяжелым сердцем согласился сопроводить Бруно в печенежские степи.

Путешествие через владения русов продолжалась два дня. Именно тогда Бруно познакомился с фортификационной системой Киевщины:

«… Границы своего государства князь окружил со всех сторон весьма длинной и прочной оградой».

 

Учитывая, что эта ограда была с юга от Киева и размещалась в двух днях пешей ходьбы, можно предположить, что речь идет о линии Змиевого вала в междуречье Стугны и Ирпеня. В вал были встроены ворота. За ними, слева и справа от дороги стояли два кургана.

Текст Бруно позволяет детально реконструировать события того дня, когда они с князем вышли за ворота.

Владимир со своим отрядом стал на одном кургане. Бруно с несколькими спутниками — на другом. Дрожащими руками молодой миссионер поднял над головой крест и громко сказал, глядя в небо: «Если любишь меня, Петр, паси моих овец». В ответ отряд князя грянул молитву.

Путь пролегал через дикую степь. Несколько часов шел Бруно, остановившись на минуту только тогда, когда на горизонте замаячила конница печенежской стражи. Монах перекрестился и пошел навстречу опасности.

На этот раз ему повезло. Пять месяцев спустя он тем же путем вернулся во владения князя. За это время миссионер-дипломат успел найти подход к печенегам, образовать среди них христианскую общину и даже основать епископат. Судьба этого епископата неизвестна. Бруно не суждено было вернуться к своим духовным чадам — ​​через год, во время аналогичной экспедиции, прусские язычники отрубили епископу-проповеднику голову.

Отталкиваясь от фразы Бруно о том, что князь окружил границы своего государства «весьма длинной и прочной оградой», украинский историк Владимир Антонович в 1884 году сделал вывод, что Валы построены Владимиром одновременно с сооружением мостов на Десне, Остре, Трубеже и Стугне. Антонович является также автором первой схемы валов, правда, довольно неточной, поскольку не проводил собственных полевых исследований, а наносил на карту данные, поступавшие от губернских чиновников, школьных учителей и любителей истории из разных уездов Киевской губернии.

Однако осталось непонятным, почему летопись 988 года ничего не говорит о строительстве валов. Аркадий Бугай в свое время подсчитал, что рабочий того периода в течение одного сезона мог построить один погонный метр вала (12 м высотой и 15-20 метров толщиной). Таким образом, князю Владимиру для создания земляной стены длиной в сотни километров пришлось бы мобилизовать большую часть трудоспособного мужского населения Киевской Руси.

А учитывая необходимость задействовать большое количество подрядчиков, распорядителей, военных инженеров и охранников, валостроительство должно было быть значительно более грандиозным начинанием, чем строительство Байкало-Амурская магистрали в брежневскую эпоху. Почему же о мосте через Стугну летопись упоминает, а о Валах — нет?

Позже уже советские историки или избегали этого вопроса, или объясняли этот пробел классовой предвзятостью Нестора-летописца, который, мол, оставался равнодушным к страданиям древних тружеников.

Киевские треугольники

Пройдет почти столетие после создания первой картосхемы валов, и в один из апрельских дней 1968 г. после лекции на физико-математическом факультете Киевского пединститута, доцент Аркадий Бугай прикрепит у своей кафедры объявление: «Добровольное исследовательское общество приглашает на работу энтузиастов — археологов, историков, топографов, фотографов, туристов, гитаристов, юмористов, кашеваров. Условие участия — любовь к родной земле».

Почему математик Бугай в довольно уже зрелом возрасте (ему было за пятьдесят) проникся археологией? Его сын вспоминает, что отца заинтересовало словосочетание «Змиевы валы» и во время загородных прогулок он почувствовал какой-то иррациональный толчок, поняв, что земля вокруг Киева — это terra incognita.

Аркадий Сильвестрович не просто ходил со студентами по валам по маршрутам Антоновича. Он тщательно проверял и измерял каждый участок, исправлял ошибки, находил разрушеные трассы валов и наносил их на школьные карты (других не было).

Директор Центра археологии Киева НАН Украины Михаил Сагайдак вспоминает, как в студенческие времена он принимал участие в этих походах: «Мы охотились на Валы. Скажем, весной, когда всходят озимые на тех полях, по которым когда-то проходила трасса вала, есть полоса. Дело в том, что на линии вала другая влажность, и поэтому ростки более насыщенного цвета. И вот идешь-идешь по полосе, поле заканчивается, начинается лес, заходишь туда, а там целый участок вала высотой несколько метров».

Поиски продолжались более двадцати лет. Математик Бугай потратил на них все свое свободное время и небольшие семейные сбережения, покупая студентам билеты на пригородные поезда и кормя их бутербродами.

В наиболее удаленные от асфальтированных трасс и железнодорожных станций уголки Аркадий Бугай с сыном Александром добирались на авто. К тому времени молодой кандидат физико-математических наук Александр Бугай на первые свои серьезные заработки приобрел «Запорожец». С дьявольским ревом изделие отечественного автопрома преодолевал пролески, холмы, лужи, принося себя в жертву исторической науке.

Аркадий Бугай инициировал проведение радиоуглеродного анализа найденных в валах остатков угля. Откуда в земляных валах уголь? Ну, во-первых, строители выжигали участки леса при сооружении вала. А, во-вторых, сердцевина насыпи состояла или из обожженной глины (валы скифского периода), или из деревянных срубов или настилов бревен. Прочная основа превращала вал в настоящую стену, чтобы диверсионно-разведывательная группа кочевников с лопатами не могла за ночь разбросать среди вала проход для конницы.

Результаты радиоуглеродного анализа оказались сенсацией. Самый ранний вал (за болотом, которое когда-то было озером Буян) датировано 150 годом до н. е.! Это эпоха, когда протословьянськи племена находились под властью скифов. С верховьев реки Ирпень начинается вал, что, по данным, опять-таки, радиоуглеродного анализа построили в 530 году.

В целом создается впечатление, что большая часть этих сооружений была создана во время Великого переселения народов IV-VII веков, когда через территорию современной Украины прошли орды готов, вестготов, обрел, гуннов. Между прочим, гунны, разрушили Боспорское царство, ограбили римлян и остановились чуть не в пригороде современного Парижа, обошли городища Киевской области. Почему? Наиболее очевидный ответ — потому что на пути им стояли Валы. Всадники не могли преодолеть обнесенную рвом стену с наклоном 45 градусов.

Логика строительства валов заключалась в следующем. Киев (или те городища, которые были на киевских холмах) с востока защищал мощный Днепр, а с запада и севера — реки Ирпень и Тетерев. Кочевники легко могли пройти только с юга. И именно здесь стоят Валы, создавая три оборонительных треугольника.

Первый: река Ирпень, которая впадает в Днепр севернее Киева, и Валы на юге, между Ирпенем и Днепром.
Второй: река Тетерев, которая тоже впадает в Днепр севернее Киева, и Валы на юге между Тетеревом и Днепром. Они частично идут по берегу реки Стугна.
Третий: вновь реки Тетерев и Днепр и на юге Валы, которые частично идут по берегу реки Рось. Самый незащищенный участок — междуречья на юге, через которые могла быстро пройти на Киев вражеская конница. Именно здесь и построена большую часть валов, иногда до шести параллельных трасс, каждая из которых высотой 12 метров, каждая обнесена рвом, каждая построена таким образом, чтобы включить элементы ландшафта (реки, болота, овраги и кручи) в сложную фортификационное систему.

Через все искусственные и естественные заграждения трудно было пробиться даже немецким танкам во время Второй мировой войны, не говоря о древних гуннах и готах. Если бы этого ограждения не было, то, наверное, и не выжил бы в этом месте славянский этнос, а современное население Украины было бы ираноязычным или тюркоязычным и исповедовало ислам.

Протословянская цивилизация

Как показали дальнейшие исследования (в частности, археолога Михаила Кудри), погрешности радиоуглеродного анализа могут составлять века. Следовательно, невозможно точно знать что, скажем, один вал строился против готов, а другой — против аваров. Научно доказано лишь то, что отдельные участки валов входят в систему скифских городищ и датированы VII-V веками до н. э., а отдельные строились или перестраивались во времена Киевской Руси, до XI века. Однако когда именно планировалась и создавалась общая система этих фортификационных сооружений, до сих пор принадлежит более к области исторических теорий и гипотез, чем к доказанным фактам.

По мнению известного украинского историка и археолога Михаила Брайчевского (1924-2001), осуществить столь масштабное строительство, как Змиевы валы, могло только развитое, классовое общество. Скифы такого общества еще не имели (хотя именно они начали это строительство). Брайчевский считал, что уже после скифов на этой земле образовалась могущественная держава. Он утверждал, что в первой половине I тысячелетия н. э. восточнославянские племена, известные в греческих источниках под названием «антов», объединились в мощный межплеменной союз государственного типа.

Антское общество находилось на пороге классового устройства, вело международную торговлю. Денежный оборот велся с использованием римских серебряных монет. Численность армии антского союза достигала нескольких сотен тысяч воинов.

Большоя протословянское государство, расположенное между степью и лесостепью, постоянно воевало с кочевниками. Византийские историки середины I тысячелетия н. э. пишут о десятках и сотнях тысяч военнопленных, которых анты угоняли в рабство. Вероятно, эти рабы и были тем самым Змеем, который сначала облагал данью киевлян, а потом стал строителем валов.

Но каким образом скифские и антские строители делали сложные расчеты, не имея ни письма, ни другой знаковой системы? Ответ нашел ребенок. Как-то летом Бугай-младший уехал на дачу и гулял вместе с детьми на берегу Киевского водохранилища возле села Лютеж. Вода подмыла грунт, и на тропинке у воды появились какие-то странные камни. Девочка подняла один из них и показала отцу. Александр Бугай, который разбирался в археологических артефактах, был в восторге — ребенок нашел скифское пряслице.

На нем высечено восемь знаков.

Это не просто орнамент. Каждый знак состоит из трех вертикальных или наклонных черточек, иногда дополненных горизонтальными отметками. Дедушка (Аркадий Бугай) был убежден: его внучка нашла образец древней письменности. Семья Бугаев доказала еще в до княжеские времена на Киевщине существовала настоящая цивилизация, о которой рассказывает как крошечное пряслице, так и гигантских размеров иероглиф земляных валов.

С каждым годом земляные крепости все больше и боьше разрушаются. Хуже всего сохраняются те участки, которые проходят полями — в течение веков их распахивают. Плачевная ситуация также с теми сооружениями, которые размещены в населенных пунктах.

Старший научный сотрудник Киевского областного центра охраны и научных исследований памятников культурного наследия Руслан Осадчий рассказывает, как разрушили вал в Васильковском районе, как уничтожили участок древних фортификаций у реки Стугна, строя трассу Киев — Одесса, как потеряли значительную часть скифского Хотовского городища под Киевом. А это городище расположено на линии Валов.

Журналисты неоднократно писали, что склоне холма, где до сих пор размещены остатки древнего поселения, построил огромный особняк владелец группы компаний «Мироновский хлебопродукт» Юрий Косюк. В центре защиты памятников вспоминают, что строительные работы на этом участке начались без каких-либо согласований и соответствующих археологических исследований.

Историк Руслан Осадчий объясняет, что одна из проблем защиты памятников заключается еще и в том, что не все они занесены в реестр. В Украине достаточно много незарегистрированных исторических объектов. Это касается и части Змиевых валов.

Толчок

Едем снимать Валы. За рулем Анатолий. Вся сложная работа на нем — от поиска трассы вала до запуска квадрокоптера. Говорит, что начал исследовать эту памятку чуть ли не с детства. Зачем? Это же довольно сложное хобби, не связанное с работой (единственное исключение — этот материал). Несколько раз Толя говорил себе, что все, с него достаточно — больше никаких валов. Но каждый раз случалось что-то мистическое, какое-то стечение обстоятельств заставляло его все глубже погружаться в тему: то интересное знакомство, то возможность со скидкой купить квадрокоптер. Значит, и у него есть какие-то «иррациональные толчки». А у меня — никаких.

Пока за окном пролетают села, стараюсь представить как они выглядели в те времена, когда «Змей пахал землю». Это не сложно, если мысленно превратить все кирпичные сооружения на мазанки. Начиная с ІІІ века до н. э. здесь царила так называемая Зарубинецкая археологическая культура. Местные жители строили жилье из глины и крыли дома соломой. Сеяли пшеницу, ячмень, просо. Пасли скот. Варили крепкую медовуху. Носили одежду из льна. Строили валы?

Толя поворачивает с трассы на просеку. По его расчетам именно здесь и должен быть вал. А его нет. Справа лесок, слева поле, прямо — кусты. На самом деле вал может быть очень малым, и в этом есть определенная радость для исследователя — найти неприметный, почти разрушенный артефакт. Огибаем лесную посадку и останавливаемся почти в хозяйских огородах на окраине села Калиновка. Теперь справа лесок, слева те же мазанки с крышами, скотом и медовухой. Навстречу движется местный житель на древнем велосипеде «Украина», который также уже имеет некоторую историческую ценность.

Здороваемся. Оказывается, мы попали по правильному адресу, вал — в лесной посадке. Там же стихийная свалка, которой засыпано ров. Толя распаковывает технику. А я спрашиваю жителя. Тот охотно рассказывает, что когда-то в этом ручье дети купались.

— Жена моя еще купалась. Позвать?
— Не надо. Вы лучше расскажите, кто сюда мусор сбрасывает.

В ответ дядька опускает глаза вниз. Чтобы оживить беседу, достаю фляжку с коньяком и два стаканчика. Анатолий не пьет, он за рулем. Поэтому один стаканчик мне, второй — велосипедисту. Тот, не поднимая глаз, бормочет:

— Да мне неудобно…
— Берите-берите.
— Та я уже с утра выпил.
— Да это когда было.

Выпили, закусили бутербродами.

— Так откуда здесь свалка? — настаиваю я.
— Образовалось.
— Еще по одной?
— Да мне неудобно.

Выпив еще «по пиисят», дядька все же признается:

— Все мусор сбрасывают, и я сбрасываю. Так неудобно. Пойду лучше бабу Катю позову, — говорит он, но с места не двигается.
— Фляжка уже пустая, — намекаю я.

Дядька вздыхает. Со спины к нему приближается женщина. Не молодая и не старая, но по габаритам вдвое больше велосипедиста. В двух шагах от него останавливается и так громко, что дядька аж приседает, спрашивает:

— А что мой благоверный здесь делает?!
— Кто? — спрашивает дядька. — Я? Я интервью даю. Это журналисты. Они про Валы пишут…
— Тю, — женщина смотрит на нас. — Да что он вам расскажет. Это вам бабу Катю надо.

С трудом переставляя ноги, пришла баба Катя и сразу начала рассказывать о Второй мировой. Как носила бойцам воду, пряталась в лесу от обстрелов.

— Вон тот дом видите? Вот там у генерала Ватутина штаб был. А потом, как самолет бомбил — несколько домов сгорело, — он уехал. А еще за дорогой, за валом, в лесу наша медсанчасть была. Так когда самолет бомбил, всех раненых убило… Не дай Бог, не дай Бог.

Кажется, речь бабы Кати крестьяне слышали много раз. Но ее никто не перебивает, как не перебивают священника, который каждое воскресенье ведет одну и ту же службу. В ее словах нет выдумок.

По этим валам проходила первая линия обороны Киева. В них были встроены десятки дотов. Пока Анатолий запускает квадрокоптер, мне ничего не остается, как подробно выслушать, который дом сгорел, кого из крестьян убило, как сквозь Калиновку шли немецкие танки, потом наши танки. «Не дай Бог, не дай Бог …»

Старушка помолчала, будто спрашивая себя: всех погибших соседей перечислила? Вроде всех. Сама себе кивнула, повернулась и, опираясь на клюку, ушла. За ней, как по команде, медленно и одновременно важно потянулась небольшая процессия: женщина и ее благоверный.

В тот день мы объехали несколько валов Макаровского района Киевской области, Белогородку и под вечер добрались до села Круглик, у которого расположена наиболее сохраненыый участок. Смеркалось. Запускать камеру уже не было смысла. Поэтому мы просто прогулялись. Кажется, тогда я нашел свое «место силы» — в разрезе вала. Над головой десять метров земляной стены. За спиной Киев, перед глазами холмы. И именно там я почувствовал что-то похожее на «иррациональный толчок».

Дмитрий Фионик, Анатолий Король, Ярина Серкез

Комментарии

Ваш email не будет опубликован. ( Обязательные поля помечены )

Новый анекдот

Россия даёт взятки, чтобы её называли жертвой ЕС и США

Россия даёт взятки, чтобы её называли жертвой ЕС и США

Россия заплатила $50 тыс автору отчета ООН, в котором говорилось, что РФ является «жертвой» санкций ООН
NB-36: ядерный реактор в воздухе

NB-36: ядерный реактор в воздухе

Мало кто знает, что эксперименты с установкой ядерного реактора велись и в воздухе. Первым «атомным» самолетом стал американский бомбардировщик Сonvair…