Франция постепенно превращается в Первый французский халифат
Печальный опыт Израиля всё чаще становится и европейским. Вот только французы, британцы и прочие шведы не спешат назвать чёрное чёрным
Всё чаще я задумываюсь о том, что Пятая республика постепенно превращается в Первый французский халифат. Во многих городах страны, где я живу уже не первый год, есть районы, куда автохтоны стараются не забредать, а уж граждане с типично еврейской внешностью — и подавно. В то же время, жители этих кварталов свободно разгуливают там, где им заблагорассудится.
Кое-куда и полицейские стараются не заезжать. Потому что порядок там не наведешь, а потерять здоровье или жизнь можно запросто.
Есть школы, где количество мусульманских детей приближается к ста процентам — и там французские мальчики и девочки чувствуют себя изгоями. А еврейские чаще всего оказываются жертвами постоянных нападений.
Если вы думаете, что Первый французский халифат — мечта всех арабов и других мусульман, живущих во Франции, то глубоко заблуждаетесь. Но всё больше становится тех, кто стремится насаждать стиль жизни в худших традициях Средневековья, и всё меньше тех, кто принял европейские ценности. Нет, последние не меняют свой образ жизни — просто вал мигрантов из Марокко, Алжира и других мусульманских стран нарастает. Это уже не те арабы и афромусульмане, которые хотят, чтобы их дети стали европейцами. Напротив, они хотят, чтобы европейцы стали азиатами и африканцами, и вместо церквей и синагог, театров и музеев ходили в мечети.
Несколько нападений последних дней во французских городах — лишнее свидетельство того, что процесс идёт. И пусть прокурор Мари-Кристин Таррар уверяет, что водитель, наехавший на пешеходов в Дижоне, был невменяемым. Его тринадцати жертвам от этого не легче. А его истошный крик “Аллах Акбар!” раненые и свидетели этого происшествия запомнят на всю жизнь. Ах, он не имеет связей с террористическими группировками? Ах, за последние четырнадцать лет он 157 раз был госпитализирован в психиатрические лечебницы? Весомо, грубо, зримо! А сколько раз за эти годы он захаживал в мечети и слушал полные ненависти проповеди против “неверных”? А сколько раз он выслушивал восторженные отзывы своих соседей о героях, совершавших теракты в Израиле? А сколько раз он задумывался, смотря новости об автомобильных терактах, что для совершения “шхиды” совсем не обязательно обвязываться поясом со взрывчаткой — достаточно только сесть за руль?
Следом за дижонским “неадекватом” в толпу на рождественской ярмарке в Нанте врезался водитель минивэна. С криком “Аллах Акбар!” он выскочил из машины и попытался зарезать себя. Тоже ненормальный? Конечно. Но десяти его жертвам, получившим, в том числе, тяжелые увечья, от этого не легче.
И африканец, незадолго до этих ЧП атаковавший полицейских в городе Тур, был, конечно же, психом. Напрасно стражи порядка, застрелившие его, не проверили перед этим справку. Надо было позволить ему зарезать их — и тем самым проявить гуманизм.
После того, как недоброй памяти Мухаммед Мера расстрелял детей в еврейской школе в Тулузе, мои коллеги и политики старались объяснить, что это не более, чем скверный, очень скверный поступок одиночки. А сегодня этот самый “одиночка” — герой среди многих мусульман Франции. По свидетельству моей подруги Ясмин, которая вместе с другими волонтёрами посещает квартиры социально неблагополучных соплеменников, во многих домах висят портреты тулузского стрелка.
Террорист Мехди Неммуш, который планировал совершить теракт на Елисейских полях, но в итоге расстрелявший посетителей и работников еврейского музея в столице Бельгии, из тех, на ком печать негде ставить. И с террористическими организациями связан, и боевую выучку в Сирии проходил. Но в весьма солидной парижской газете читаю сочувственный очерк о его тяжелом детстве в Лилле. Моя коллега чуть ли не оправдывает Неммуша и ему подобных!
Несомненно, далеко не все теракты организовывают крупные группировки. Именно в этом сила исламизма — на убийства “неверных” толкают благодаря постоянной промывке мозгов. Ясмин перевела мне записи некоторых проповедей в парижских мечетях — и я не понимаю, почему французские спецслужбы не отнеслись со всей серьезностью к этим подстрекательским речам. В Германии, насколько мне известно, муллы обязуются не призывать к джихаду и рискуют лишиться лицензии на проповеди в результате любого нарушения.
Настало время называть всё своими именами. А не поступать так, как принято на Би-Би-Си, где слова “террор” и “террорист” были запрещены, как оскорбляющие мусульманское население Британии. Их заменили на “преступление” и “преступник”. А террористические организации мои лондонские коллеги называют “военизированным движением”.
Увы, взБиБиСившаяся Европа продолжает политкорректничать. А то и обвинять в исламском терроре, вылившемся на улицы Старого света, Израиль. Мол, если бы не упрямые сионисты, мусульмане успокоились и не стали нападать на европейцев. Ой ли? Оглянитесь вокруг, посмотрите на карту своих городов и пометьте красным те районы, куда вам лучше не захаживать. Видите, красненького становится всё больше, а кровавая сеть — всё гуще? И не в Израиле дело, это не более чем повод, придуманный идеологами исламизма. Это война миров. Та война, в которой самое эффективное оружие — безумные одиночки.
Во время обстрелов израильской территории из Газы мы опубликовали футурологический репортаж “Атака ХАМАСа на европейские столицы”, в котором представили себя, как будут чувствовать себя жители Москвы, Парижа, Берлина, Лондона и Рима в случае ракетных атак из районов, где проживают исламские экстремисты. Увы, до подобного сценария — лишь один шаг. Большой террор против Израиля тоже начинался с одиночек, нападавших с ножами и топорами на евреев. Израильские левые были так напуганы, что, придя к власти, поспешили заключить с главарями террора договор, скорее напоминающий акт о капитуляции. В результате получили взрывающиеся автобусы и ракетные обстрелы.
Европа тоже напугана. И боюсь, что она пойдёт по пути, выбранном израильскими руководителями в начале девяностых годов. И тоже руководствуясь благими намерениями, которыми, как известно, выложена дорога в ад.
